21/10/2017
Международные конфликты продолжают возникать, в том числе принимая форму войн, хотя некогда политикам представлялось, что в связи с появлением слишком разрушительного оружия войны на Земле закончатся. Оружие продолжает совершенствоваться, но это не приводит к прекращению конфликтов
Комментарий Алексея Макаркина:
Представление о том, что войн больше не будет, относится к началу 1990-х годов, когда рухнула социалистическая система, советский лагерь. Тогда казалось, что есть лишь несколько стран, с которыми, может, надо разобраться, - стран, которые не вписываются в общий строй. А все остальные в той или иной степени (разной, конечно, никто не говорил, что прямо завтра у всех будет демократия) двинутся пусть разными темпами, но примерно в одну сторону. Двинутся, потому что «свобода лучше несвободы», как говорил, в частности, Дмитрий Анатольевич Медведев.
Правда, уже тогда многие к теории о том, что демократия все побеждает, относились весьма сдержанно, но в целом что-то такое ожидалось. Здесь действовали определенные рациональные аргументы. Они сводились к тому, что людям стабильнее живется при понятных и демократичных правилах игры. И что страны демократии обладают большей «мягкой силой», например. Все это обсуждалось активно. Но дальше выяснилось несколько обстоятельств.
Есть такая формулировка: «Демократии с демократиями не воюют». Тут тоже есть свои исключения: есть, например, конфликты между странами, в которых президентов и парламенты регулярно выбирают (допустим, Перу и Эквадор). Но это какие-то старые территориальные конфликты, там не идут полноценные войны, а просто происходят какие-то перестрелки; они порой затухают на несколько десятилетий, потом возобновляются; да и к тому же это - Латинская Америка, особое дело. Словом, можно для себя найти объяснение того, почему иногда демократии стреляют друг в друга. Мол, это какие-то локальные события, не перерождающиеся в большие войны. То есть думали, что если на Земле будут одни демократии, то, может, и будут порой случаться какие-то отдельные недоразумения, связанные со старыми конфликтами, но не более того.
Что же получилось? Получилось, что, во-первых, экономический эффект от демократии не универсален. Где-то он велик, где-то - нет, причем во многих случаях эффект велик там, где есть какие-то другие факторы, кроме собственно регулярных всеобщих конкурентных выборов. Например, я думаю, что большую роль для стран Восточной Европы (которая очень хотела стать Центральной Европой) в 1990-е годы сыграл фактор Европейского союза. Там тоже было много разных соблазнов, и традиции там очень разные (далеко не всегда демократические, скорее - наоборот). Но желание быть в Европе, «вернуться в Европу», как они говорили, оказалось для элит этих стран сильнее, чем какие-либо другие амбиции. Оно было практически консенсусным. А если тебе хочется идти в Европу, ты должен хотя бы на время отложить какие-то территориальные споры. Если у тебя есть территориальные споры, тебя в Европу не возьмут.
Так что я бы не сказал, что проблемы полностью сняты - они время от времени проявляются. Но все это пришлось отложить, и сейчас в рамках Евросоюза нельзя поднять территориальный вопрос. Допустим, вопрос о Венгрии и Румынии, Германии и Чехии, Германии и Польше, Польше и Чехии. Эти конфликты пришлось если не забыть, то отложить на неопределенную перспективу - может, она настанет, а может, и нет. Равно как пришлось воздержаться от авторитарных действий. Тут тоже кое-что имело место: в Румынии, например, достаточно брутально шахтеры разбирались с оппозицией по просьбе новой власти в начале 1990-х. Но потом стало ясно, что если ты призываешь шахтеров на помощь, то ты в Европу попасть не можешь. Пришлось как-то меняться.
Однако получилось, что, с одной стороны, есть фактор так называемых «стран-изгоев». В свое время Джордж Буш-младший сказал, что есть Ирак, Иран и Северная Корея. Мол, если с этими тремя странами разберемся, то и будет ладно, все станет хорошо. Но в итоге «разобрались» только с Ираком. С военной точки зрения это было очень успешно: армия Саддама Хусейна была разгромлена в считанные недели. А дальше произошел не предсказывавшийся взрыв.
Ирак - страна с полным отсутствием опыта классической демократии и с разными конфессиями. И действия в ней привели к тому, что поменялась пирамида власти. Если раньше (что при королях, что при диктаторах) у власти стояли сунниты, община которых составляла 20% населения, то когда в Ирак пришли американцы и ввели демократию, «наверху» оказались шииты (которых в стране, условно говоря, 60%). Куда деваться суннитской элите, которая там привыкла править? Немалая часть офицеров распущенной армии пошла в ИГИЛ (группировка запрещена в РФ). Если бы не это, то ИГИЛ бы, наверно, было маленькой организацией, одной из многочисленных террористических группировок. А так они получили офицерский корпус. Потому что с суннитами стали вести себя фактически как с РСДРП в Германии в 1945 году.
Например, армия, где большинство офицерских должностей занимали сунниты, была распущена. Американцы как рассуждали? Мол, в 1945 году распустили нацистскую армию - и сейчас распускаем саддамовскую армию. Но то, что тут есть некоторые, мягко говоря, различия, от их понимания ушло. Все-таки в Германии не было суннитов и шиитов. А тут были, и достаточно большая община (Ирак-то - многомиллионная страна), не какой-то там узкий элитный слой, а большая община оказалась оскорблена, обижена и морально, и материально. И тогда офицеры-сунниты пошли в ИГИЛ.
Потому, конечно, американцы опомнились, начали договариваться с суннитами, пытаться привлечь их на свою сторону, выстраивать какие-то механизмы. Что-то из этого удалось, что-то - нет. Плюс когда американцы ушли, тогдашний шиитский премьер решил, что надо провести ревизию, что хватит договариваться с этими суннитами, они враги. К чему это привело, известно. Мосул был несколько лет под контролем ИГИЛа (его с такими трудностями выбивали из города!), ИГИЛ к Багдаду подходил. С этим при огромной американской поддержке смогли справиться, но проблема не ушла, сунниты до сих пор чувствуют себя ущемленными.
То есть выяснилось, что кое-где живут по другим правилам. Тем, где ценность идентичности, национальной, религиозной, важнее ценности свободы. Или, например, в условиях нелиберальной демократии возникает соблазн подавить какую-нибудь группу, которая раньше была у власти. Тогда меньшинство берет в руки автомат или что-то другое, посущественнее. Тоже проблема. Раньше такими проблемами славилась Африка, но она далеко и что там происходит, по сути, мало кому интересно. Мол, пусть сами разбираются. Вот сейчас подобная ситуация возникла на Ближнем Востоке.
Или вот, допустим, «арабская весна». Там, где речь шла о том, что надо выгнать коррумпированного правителя, все прошло более или менее спокойно - как, например, в Тунисе. А вот там, где кроме коррумпированного правителя была еще и идеология, где был правящий слой, основанный на ней, там случилась война, как в Ливии. И там Каддафи не захотел уходить. Потому что не только он был реально очень богатым человеком (который очень серьезно отличался от того молодого капитана, что свергал короля), но и была идеология. Соответственно, началась гражданская война, которая по сути страну разнесла за полгода.
И отсутствие каких-либо демократических традиций тоже сказалось. Все-таки в Тунисе что-то было: какой-то парламент, что-то такое. В Ливии же - вообще ничего. Так что началась война: с одной стороны светские власти, с другой - умеренные исламисты, с третьей - радикалы. Плюс фактор составного государства: Ливию ведь в свое время составили из трех частей. В результате в стране сейчас два центра влияния: Триполи и Бенгази. В Триполи - одно правительство, в Бенгази - другая власть.
Дальше - Сирия. Там ситуация еще похлеще, чем в Ираке, потому что там была привилегированной роль алавитов, да и страна тоже сконструированная. У алавитов до 1936 года была своя территория, свое квазигосударство. И если там вводить демократию большинства, то будет обратная ситуация по сравнению с Ираком. В Ираке у шиитов большинство, а в Сирии - у суннитов. И что тогда будет с алавитской общиной, можно себе представить. Потому что если шииты суннитов все же считают за мусульман, пусть неправильных, но мусульман, то сунниты алавитов за мусульман вообще не считают. Они считают, что это - опасные еретики с очень закрытым учением.
Поэтому как Асаду уходить? Он не только авторитарный президент, но еще и глава алавитской общины. Свою семью он может поместить в самолет, как это некогда сделал свергнутый тунисский президент, но алависткую общину он вместе с собой забрать не сможет! Соответственно, война.
И само шиитско-суннитское противостояние означает конфликт между Саудовской Аравией и Ираном. прямой войны между ними нет, но есть опосредованный конфликт. Та же Сирия, тот же Йемен - тоже люди воюют. Плюс в самом шиитском сообществе непростые отношения - оно не является сплоченным, единым. Это все тоже стимулирует противоречия и осложняет балансирование на грани, как это сейчас иногда с Катаром происходит.
Один из руководителей «Справедливой России» (СР), вице-спикер Госдумы Александр Бабаков, скорее всего, пойдет на выборы по одномандатному округу в одном из западных регионов страны. Об этом рассказал «Ведомостям» источник, близкий к администрации президента. Не исключено, что он пойдет на выборы в Смоленской области, добавляет он.
Комментарий Бориса Макаренко:
Сейчас крупнейшие социологические компании оценивают электоральный рейтинг справороссов в диапазоне от 4% (ФОМ) до 5,8% (АЦ ВЦИОМ). Бабаков в СР с самого создания партии, фактически он один из ее основателей, отмечает президент Центра политических технологий Борис Макаренко. Это объясняет, почему он так важен для СР, рассуждает он. →
Президент США Дональд Трамп заявил о том, что думает о выходе Вашингтона из Североатлантического альянса. Глава Белого дома также назвал НАТО «бумажным тигром» и осудил организацию за отсутствие помощи в ситуации с Ираном. По мнению политолога, заместителя директора Центра политических технологий Алексея Макаркина, за этими словами стоит не столько реальное намерение выйти из альянса, сколько тактическое давление на европейских союзников.
Комментарий Алексея Макаркина:
«Дональд Трамп недоволен происходящим в НАТО: европейские союзники отказались поддержать его на Ближнем Востоке, когда он начал операцию в Иране без согласования с ними. Трамп как он сегодня сказал одно – завтра другое. Это его стиль. Обычно, когда политик делает такие заявления, это рассматривается как прелюдия к решениям. А вот что будет с Трампом – неизвестно, потому что в его окружении много людей, которые выступают за сохранение альянса и за то, чтобы Америка оставалась в нем. И, наоборот, те, кто выступал против – например, такие, как Такер Карлсон – теперь ушли от Трампа. →
Корпус стражей Исламской революции (КСИР) объявил американские технологические корпорации «законными целями» для атаки и пригрозил ударами по их объектам на Ближнем Востоке. Как это может повлиять на российскую и мировую экономику, разбиралась Москва 24.
Комментарий Алексея Макаркина:При этом первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин в беседе с Москвой 24 счел заявления Ирана угрозами, которые вряд ли будут подкреплены реальным ущербом. →
Жители Северо-Кавказского федерального округа (СКФО) при проведении открытого опроса назвали персонажей, на которых хотели бы видеть похожими «идеального лидера». На первом месте, как выявил опрос Russian Field (есть в распоряжении «Ведомостей»), – Сталин (3%), затем абстрактный хозяйственник (2%), Железный человек, Супермен, Штирлиц, Джеймс Бонд и др. (по 1%). В целом же опрос Russian Field должен был выявить образ подходящего руководителя для каждого из регионов.
Комментарий Ростислава Туровского:
Жители Северного Кавказа демонстрируют довольно традиционные представления о типаже регионального лидера: запрос на хозяйственника-патерналиста – это классика, восходящая к опыту глав регионов 90-х гг., во многом опирающаяся на советское наследие регионального управления, обращает внимание вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. →
Весной может состояться кадровая ротация в руководстве 3-4 регионов. Об этом «Ведомостям» сказали четыре источника, близких к администрации президента.
Комментарий Ростислава Туровского:Думская кампания всегда удобный повод для губернаторских замен как до кампании, так и после нее, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Это не обязательно прямо связано с итогами выборов для партии власти, а чаще вписывается в многоходовые комбинации, вызванные ротациями федеральных и региональных чиновников, их переходами между уровнями власти, а также выстраиванием балансов в федеральных элитах. Перед выборами удобнее менять тех глав, которые известны неудачными действиями в публичной сфере или где низок рейтинг партии власти». →
На 25 марта запланировано заседание Центральной избирательной комиссии, на котором председатель ЦИК России Элла Памфилова должна подвести итоги деятельности нынешнего состава. 30 марта предполагается собрать уже новый состав, который, правда, сохранил прежний костяк. Обновления, конечно, есть, например, в Центризбиркоме появится ветеран СВО Анатолий Сысоев, выдвинутый президентом РФ вместе с самой Памфиловой. Так что на самом деле ей не придется о чем-то отчитываться. Ей, напротив, предстоит не столько подытоживать достижения ЦИК, сколько представлять перспективу их дальнейшего развития.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что ветерана СВО хотели провести по квоте Совета Федерации, но потом решили сделать это более статусным решением – через президентскую квоту, что лишний раз и символично подчеркнуло отношение государственной власти к героям СВО. Макаркин не стал рассуждать об итогах деятельности ЦИК, однако предположил, что, видимо, председатель комиссии полностью устраивает власти, к Памфиловой претензий нет. «В целом это общая тенденция, что с началом СВО стали реже менять чиновников высокого ранга на различных должностях. С одной стороны, логика тут в том, что не до того, а с другой стороны, действительно – раз они справляются и к ним уже привыкли все, то пусть и работают. Времена, когда к критике общественности, например, в адрес «волшебника» Чурова во власти прислушивались, давным-давно прошли. Как и времена обязательной ротации руководителя после двух сроков», – подчеркнул Макаркин, напомнив «НГ» и о поправках в Конституцию соответствующего духа. →
«Единая Россия» в преддверии думских выборов начала создавать волонтерские штабы при своих избирательных штабах в регионах. Об этом «Ведомостям» рассказали два собеседника, близких к администрации президента.
Комментарий Ростислава Туровского:Идея привлечения волонтеров к кампании «Единой России» не новая, говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Партия заинтересована в том, чтобы у кампании была сильная агитационная составляющая, для чего волонтеры крайне нужны». Также единороссам нужно активизировать работу с лояльными НКО, сказал эксперт: «Правда, это требует специальных договоренностей для каждого такого случая». →
На 23 марта в Госдуме запланировано проведение круглого стола «Стратегия национальной безопасности – основа развития России». В официальном анонсе КПРФ сказано, что там будут не только депутаты, но и «представители военного сообщества, ученые, профессорско-преподавательский состав военных учебных заведений». Как выяснила «НГ», речь пойдет о выработке рекомендаций властям с учетом текущих военно-политических реалий. Как на Ближнем Востоке, где война разрастается, так и в зоне СВО, темп которой замедлился то ли по сезонным, то ли больше все-таки по стратегическим причинам. Однако внешняя политика, оборона и безопасность – это исключительная прерогатива президента РФ, здесь не приветствуют непрошеных советчиков. Коммунисты, которые, похоже, хотели бы включить эти пункты в предвыборную повестку, видимо, все-таки останутся в рамках партийного консенсуса, попросив власть всего лишь их выслушать.
Комментарий Алексея Макаркина:АЛEКСEЙ МАКАРКИН, первый вице-президент Центра политических технологий: «Eдиная Россия» получает восемь баллов как часть государственной системы. ЛДПР я в прошлый раз поставил четыре за гиперактивность депутата Свинцова, а сейчас ставлю восемь за его исключение. Партия, на мой взгляд, своевременно отреагировала на заявления, которые расходились с приоритетами ее электората и могли отпугнуть часть избирателей. И высказывания Свинцова были не просто дезавуированы - его еще и исключили. То есть теперь у либерал-демократов есть аргумент на случай обвинений в том, что они за закрытие интернета. →
Депутат Госдумы от ЛДПР Владимир Кошелев осенью может стать сенатором. Об этом «Ведомостям» рассказали три источника: близкий к властям Самарской области, близкий к ЛДПР и в ЛДПР. Кошелев рассматривает несколько регионов для возможного перехода в верхнюю палату парламента.
Комментарий Ростислава Туровского:Кошелев в первую очередь известен как выходец из крупного самарского бизнеса, что позволяет считать его не только политиком, но и лоббистом, говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Партийная привязка для него является вопросом второстепенным. В этой связи лично для него перемещение из Госдумы в Совет Федерации не означает больших перемен – вполне вероятно, что он сможет найти удачное место в нужном ему комитете». ЛДПР в таком случае потеряет представителя влиятельной региональной элиты, полагает эксперт. По мнению Туровского, уход Кошелева позволит избежать предположений, что у него есть некие амбиции на участие в управлении партией. →
На 23 марта в Госдуме запланировано проведение круглого стола «Стратегия национальной безопасности – основа развития России». В официальном анонсе КПРФ сказано, что там будут не только депутаты, но и «представители военного сообщества, ученые, профессорско-преподавательский состав военных учебных заведений». Как выяснила «НГ», речь пойдет о выработке рекомендаций властям с учетом текущих военно-политических реалий. Как на Ближнем Востоке, где война разрастается, так и в зоне СВО, темп которой замедлился то ли по сезонным, то ли больше все-таки по стратегическим причинам. Однако внешняя политика, оборона и безопасность – это исключительная прерогатива президента РФ, здесь не приветствуют непрошеных советчиков. Коммунисты, которые, похоже, хотели бы включить эти пункты в предвыборную повестку, видимо, все-таки останутся в рамках партийного консенсуса, попросив власть всего лишь их выслушать.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что безопасность – это действительно прерогатива президента, а сама эта тема входит в круг консенсусных наряду с внешней политикой, обороной и борьбой с экстремизмом. «Но то, что тема консенсусная, вовсе не означает, что партиям запрещено ее затрагивать. Запреты есть, но они носят принципиально иной характер. Нельзя противоречить верховной власти, но это вовсе не означает, что надо отказываться от обсуждений. Предложения «как лучше», наверное, будут исходить от разных политических сил, а у КПРФ часть избирателей имеет на эту тему яркий запрос как на приоритетную», – заметил эксперт. Он также отметил, что темы безопасности касаются и другие партии, например ЛДПР или эсэры: «Миронов вообще с кувалдой ходил, чтобы лишний раз подчеркнуть, что он в консенсусе. Вышло не очень красиво, но и его никто не одергивал», – напомнил Макаркин. Он полагает, что партии таким образом хотят «прислониться к политике президента», а заодно показать власти свою полезность. →
