03/10/2017
Экспертный совет по истории Высшей аттестационной комиссии принял решение поддержать заявление о лишении ученой степени доктора исторических наук министра культуры Владимира Мединского. За это проголосовали 17 членов совета, против были трое, один воздержался. Решению Экспертного совета еще нужно пройти утверждение президиума ВАК и Министерства образования и науки.
Комментарий Алексея Макаркина:
В России все-таки есть научное сообщество, и для того, чтобы это сообщество «прогнуть», нужно какое-то очень сильное действие, очень серьезный стимул, ситуация, когда деваться некуда. То есть тут нужна не позиция какого-то чиновника - тут должна быть очень мощная государственная позиция, мощная и очень жестко продвигаемая. Как я понимаю, в данной ситуации этого не было.
Вообще Мединский оказался в достаточно непростом положении. Он пришел как человек, которому было поручено разобраться с либералами в искусстве и культуре - либералами, которых государство в 2000-е годы финансировало и которые, к большому разочарованию государственной власти, оказались нелояльными во время протестов 2011-2012 годов. Соответственно, вся предыдущая культурная политика, основанная на том, что «мы даем вам деньги, но вы не вмешиваетесь в политику», рухнула.
Плюс Мединский стал проводить и противоположную линию: избрал опору на традиционные ценности, на защиту отечественной истории, российской нравственности и так далее. В том числе он выбрал защиту от всяких современных веяний - что, безусловно, нравится значительной части аудитории, которая голосует за власть. То есть понятно, что конфликт либералами у него был запрограммирован. Но у него возникла проблема еще с двумя немаловажными группами - которые, пожалуй, даже важнее, чем либералы.
Во-первых, началось расследование силовиков по «делу реставраторов», где даже был арестован один из заместителей Мединского. Все это было не очень выгодно для позиции министра, как понятно. Во-вторых, Мединский, который оказался слишком консервативным для либералов, с православными консерваторами тоже осложнил отношения. С одной стороны, он подписывает соглашение с епископом Тихоном (Шевкуновым) о сотрудничестве, с другой - он как министр должен поддерживать тех деятелей культуры, которые не присоединились к оппозиции, лояльны власти (а у них есть своя система отношений со властью), и в результате он, довольно неожиданно для либеральной части общества, оказался в числе защитников фильма «Матильда». Что вызвало сильнейшее разочарование в православных кругах.
Понятно, что министр защищал в том числе и интересы министерства, которое дало отмашку на этот фильм и поддержало этот проект: ведь если он признал бы, что «Матильда» плоха, то он признал бы, что его министерство плохо сработало. Но православным консерваторам это все равно: для них Мединский теперь - уже не такая приемлемая персона, какой был некоторое время назад.
При этом, защищая «Матильду», Мединский совершенно не улучшил свое реноме в среде либералов: они как относились к нему плохо, так плохо и относятся.
По всем этим причинам, думаю, и возникла такая ситуация, которую мы сейчас видим. Не исключено, конечно, что президиум ВАК смилуется над Мединским, но репутационный удар он получил уже очень сильный. У нас были случаи, когда «Диссернет» добивался отмены тех или иных диссертаций, Мединский - далеко не единственный объект расследований «Диссернета» (точнее говоря, он - один из многочисленных объектов, просто большинство людей, к которым предъявлялись претензии, не были политиками такого ранга). Но это первый случай, когда в таком положении оказался член правительства.
Это для него очень неприятно, потому что правительство в следующем году уходит в отставку; будет формироваться новое правительство. Соответственно, вся эта история для Мединского - большой минус, чем бы она ни закончилась. Оставят ли ему диссертацию или нет, в любом случае позиция Экспертного совета ВАК - это позиция научного сообщества. И здесь что важно? Что в ситуации, когда, видимо, на научное сообщество не было какого-то значительного влияния, оно поступило по своим профессиональным правилам.
Потому что если бы речь шла не о политике, а, допустим, о никому неизвестном кандидате наук, который решимся представить такую диссертацию в качестве докторской, то эта диссертация не была бы даже принята. Ее «зарубили» бы на самом первом этапе, потому что научное сообщество следит за этим. А здесь в диссертации главной идеей является то, что есть огромное количество источников - и есть некое мерило адекватности этих источников, и этим мерилом являются не другие источники, а представления автора о том, что хорошо и что плохо для России. И эта методология, на самом деле, очень опасна.
Потому что это - прецедент. Если это проходит как диссертация, то такие же работы могут пойти и дальше - работы, где автор уже заранее знает, что хорошо, а что плохо. Мол, если тут про Россию пишут хорошо, то мы это примем, а если Россию критикуют, то это всегда плохо. С такой методологией научному сообществу - пусть там есть люди разных взглядов, и либералы, и консерваторы - смириться невозможно. Все-таки исследование должно опираться не на идеологию, а на всесторонний и тщательный анализ источников.
Подход, использованный в диссертации Мединского, очень напоминает подход, главенствовавший в период, который наши историки в подавляющем большинстве не любят - период 1920-х годов. Когда молодые люди мерили истинность, исходя из близости к принципам марксизма-ленинизма. Соответствует что-то принципам марксизма-ленинизма - значит, правильно; не соответствует - значит, колчаковская белогвардейщина!
У Мединского идеология совершенно иная, больше напоминающая графа Уварова с его «православием, самодержавием, народностью». Но большой разницы в этом на самом деле нет, если брать сам подход. И там, и там имеет место подгонка фактов под идеологию. Факты соответствуют идеологии - и прекрасно, не соответствуют - значит, источники врут! После 1917 года такой подход был навязан советской властью, и возражать против него было рискованно - можно было и на Соловках оказаться. Сейчас все-таки ситуация иная - ну, и научное сообщество высказало свое мнение.
Эта работа не требует большой нагрузки, позволяет бывать в Сочи, при этом оставаться в фарватере госполитики, которая предполагает серьезное внимание к республике, говорит один из собеседников.
Комментарий Ростислава Туровского:
Переход в Абхазию может оказаться наиболее изящным аппаратным решением: Гладков в таком случае останется в команде первого замруководителя кремлевской администрации Сергея Кириенко и получит новые важные задачи от Кремля, отмечает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. →
Первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия» в Госдуме, бывший спикер заксобрания Санкт-Петербурга Вячеслав Макаров подал документы для участия в предварительном голосовании (праймериз) ЕР по списку в Чувашии. Это следует из перечня участников праймериз партии.
Комментарий Ростислава Туровского:Как говорили источники «Ведомостей», избрание по новому региону связано, в частности, со сложными отношениями с руководством прошлого региона избрания. Вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский пояснял, что смена депутатской прописки на думских выборах является устоявшимся процессом. Он может быть связан с заменами губернаторов или с решениями партии или администрации президента. →
Первым в Северную Корею, 25 апреля, прилетел Вячеслав Володин, которого в аэропорту встретил председатель Президиума Верховного собрания КНДР Чо Ен Вон. Министра обороны РФ Андрея Белоусова у трапа самолета 26 апреля ожидал глава Минобороны КНДР Но Гван Чхоль. Для обоих российских чиновников в Северной Корее была запланирована большая программа мероприятий.
Комментарий Алексея Макаркина:
Северная Корея остается военным союзником России, отметил в беседе с «ФедералПресс» замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин. По его словам, визит Володина и Белоусова в КНДР – сигнал того, что сотрудничество продолжается и не ограничивается только периодом, когда Пхеньян помог Москве. «Корейская Народно-Демократическая Республика – последовательный союзник России. О таких союзниках не забывают. У России немало стран-партнеров, но союзников не так много. Если приезжает министр обороны, то обсуждаются [новые] формы военного сотрудничества», – пояснил Макаркин. →
КПРФ подходит к кампании-2026 с нарастающими проблемами в регионах. Если раньше сильные обкомы компенсировали федеральную инерцию партии, то теперь и этот ресурс заметно слабеет. В ряде субъектов коммунисты сталкиваются с переходами депутатов к «Единой России», внутренними конфликтами, силовым давлением и потерей статуса главной протестной силы.
Комментарий Ростислава Туровского:Вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский считает, что сильные региональные организации были для КПРФ важнейшим ресурсом, однако теперь он «подвергается заметной эрозии». Причины – внутренние конфликты, сокращение возможностей для распределения мандатов и работа властей с теми, кто конфликтует с партийным руководством. →
Когда популярность КПРФ в России стала падать, сильные и активные региональные организации превратились в ее важнейший ресурс. Однако и этот ресурс подвергается заметной эрозии, вызванной как внутренними конфликтами, так и проблемами в отношениях с властями в регионах. С такими проблемами КПРФ сталкивалась в целом ряде регионов, где у нее были сильные электоральные позиции, например, в Алтайском крае, где эти проблемы только нарастают, Приморском крае, Хабаровском крае и других. В этих регионах из КПРФ ушли заметные местные депутаты, некоторые из которых еще и примкнули к партии власти, что даже перестает быть сенсацией.
Комментарий Ростислава Туровского:Обычная причина кризисных явлений у КПРФ заключается в сокращении у партии возможностей для обеспечения своих активистов ресурсами, такими как депутатские мандаты. В итоге местные партийные секретари концентрируют принятие решений в своих руках, помогают приближенным и спонсорам, а остальные вынуждены искать другие способы развития политической карьеры. Этим пользуются и власти, которые в ответ ведут работу с теми, кто конфликтует с партийным руководством. Кроме того, партия чаще стала расставаться с радикалами, которые раздражают региональную власть. →
Брюссельский выпуск издания Politico опубликовал статью под сенсационным названием «Мадьяр хочет вернуть Австро-Венгерскую империю на карту мира». Такой вывод автор издания сделал на основании нескольких высказываний еще не вступившего в должность нового венгерского премьера. Но, если кто-то подумал, что речь шла только об объединении двух государств, это ошибка.
Комментарий Алексея Макаркина:В центре Будапешта стоит памятник, посвященный венгерской истории, с разными историческими персонажами. Частью этого памятника были фигуры некоторых габсбургских императоров. И уже после Второй мировой войны, когда уже была Венгерская Народная Республика, императоров заменили на трансильванских князей, у которых, кстати, с этими императорами были довольно плохие отношения. Эти князья были ближе к Османской империи. И вот пришел Орбан, который очень много сделал, чтобы изменить центр Будапешта, приблизить его к межвоенному периоду, его даже обвиняли в том, что он восстанавливает Будапешт эпохи адмирала Хорти. Многие памятники были восстановлены, перенесены и даже снесены. Но никому в голову не приходило заменить трансильванских князей на габсбургских императоров. Хотя эти князья появились уже при неправильном, так сказать, режиме, против которого была потом революция 1956 года. Потому что эти князья – часть венгерской идентичности, а австрийские императоры – часть идентичности другой страны. →
Пока что Трамп увольняет женщин, входивших в его правительство – и у каждой свои проблемы.
Комментарий Алексея Макаркина:Теперь уволена министр труда Лори Чавес-Деремер. В отличие от Ноэм и Бонди она принадлежала к умеренному крылу Республиканской партии. Будучи конгрессвумен от Орегона поддерживала связи с профсоюзами, что нетипично для республиканцев. Но именно это помогло ей стать министром. →
Выборный процесс в этом году продолжает набирать ход задолго до своего официального старта. Еще в рамках так называемой предкампании проявляют высокую активность как системные партии, так и политадминистраторы вместе с политтехнологами. В медиаполе регулярно появляется информация о партийных стратегиях или кадровых решениях по кандидатам. Однако устойчивого рейтинга пока нет ни у кого, кроме «Единой России». Например, Центр исследований политической культуры России (ЦИПКР) в очередном мониторинге выяснил, что буквально за неделю в государственном телеэфире вдруг «обвалилась» ЛДПР и «взлетели» «Новые люди». Ранняя раскрутка кампании, очевидно, объясняется совокупностью причин – от задачи разбудить избирателей до желания подстраховать выборы от «черных лебедей».
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что в этом году играют большую роль факторы, которых не было в 2021-м и ранее. Например, у ЕР будет огромное количество кандидатов из числа ветеранов СВО. Их необходимо «продвинуть» в тех регионах, в которых они идут на выборы, объяснив лояльному избирателю, что новые депутаты будут так же перспективны в плане решения народных проблем, как и прежние опытные. При этом перед ЕР как партией власти появляются все новые вызовы в виде растущего в народе недовольства – ценами, тарифами, ограничениями интернета, стагнацией экономики и т.д.. И поэтому есть смысл сейчас продвинуть свою «позитивную» повестку, чтобы «перебить» негатив. То есть именно сейчас ЕР презентует свои результаты работы и достижения. Парламентская оппозиция, хотя и стремится вести предкампания «с оглядкой», но тоже имеет свои мотивы. У КПРФ, ЛДПР и «Новых людей» – это борьба за второе место. «Например, для КПРФ крайне важен статус второй партии в стране, она хочет оставить его за собой. Но в больших городах зреют протестные настроения, и, по замерам социологов, на первый план постепенно выходят «Новые люди». У ЛДПР преимущество в виде юбилея основателя партии. А та же СР все еще по официальным замерам социологов в полупроходной зоне. Скорее всего в Госдуму она попадает, но перестраховаться никогда не помешает», – пояснил Макаркин. →
Медиа сравнивают выборы в Болгарии и Венгрии. Распространенная точка зрения – в Венгрии только что проиграл евроскептик Виктор Орбан, выстраивавший связи с Россией. В Болгарии же победил евроскептик Радев, также выступающий за нормальные связи с Россией. Таким образом болгарские выборы рассматриваются в сугубо геополитическом контексте – как противоположность венгерским. Но, во-первых, Радев вряд ли станет заменой Орбану в европейском масштабе. Болгария зависит от финансовой поддержки Евросоюза больше, чем Венгрия. Крайне сомнительно, чтобы левоцентрист Радев задружился с Дональдом Трампом и Джеем Ди Вэнсом. В качестве президента он действительно критиковал политику проевропейских правительств, но никогда не переходил грани, означавшей конфликт с Евросоюзом. И сейчас он позиционирует себя не только как болгарский патриот, но и как европейский политик.
Комментарий Алексея Макаркина:Так что теперь Радеву предстоит прежде всего выполнять внутриполитические обещания: бороться с коррупцией и олигархией, за прозрачную политику и независимый суд. Он – как и Мадьяр – получил мощный кредит доверия, но оценивать их деятельность теперь будут по результатам. →
Зрители также узнают, какое наследие оставил Владимир Вольфович и что будет с его партией – ЛДПР. Жизнь Жириновского – это история постоянного движения наперекор всему. Он объехал по железной дороге всю Россию, от Анадыря до Калининграда. И его поезд никогда не стоял на месте: то набирал бешеную скорость и искрил эпатажными заявлениями, то резко тормозил, сталкиваясь с политической реальностью.
Комментарий Алексея Макаркина:Алексей Макаркин добавляет, что Жириновский пытался помочь спасти Советский Союз в 1991-м, участвовал в принятии Конституции в 1993-м… Со слов первого вице-президента Центра политических технологий, Владимир Вольфович всегда был государственным человеком: «Бросился помогать государству бороться с пандемией, продвигал идеи, что вакцинация – это допустимо». →
