07/03/2017
Отношения КНДР и Малайзии резко обострились: Пхеньян запретил малазийцам выезд из страны. Премьер-министр Малайзии Наджиб Разак потребовал немедленно освободить граждан его страны.
Комментарий Алексея Макаркина:
В конфликте КНДР и Малайзии произошло следующее: эти страны действуют, условно говоря, в разных эпохах. То есть, у них совершенно разные правила игры. У КНДР позиция четкая, она восходит к Средневековью. Вот к каким его практикам: если сакральный государь, представитель правящей династии, решил избавиться от своего близкого родственника, который может представлять для него опасность (а по средневековым понятиям, если родственник представляет опасность для него, то представляет ее и для всей страны, так как правительств персонифицирует собой страну), то его можно уничтожить любыми доступными средствами.
В частности, можно отравить. Можно прислать к другому двору, где этого человека терпят, не задерживают или где он находится проездом, направляясь из одной страны в другую, - так вот, можно прислать туда людей, и они, как говорится, решат проблему.
А Малайзия живет уже в другой эпохе, где обращается внимание на недопустимость вмешательства во внутренние дела. На то, что это убийство, к тому же, было совершено общеопасным средством; на то, что применялись отравляющие вещества, которые могли привести к катастрофе: если бы что-то пошло не так, это могло бы затронуть огромное количество людей. Малайзия уже живет в глобальном мире, в том, где если ты совершил преступление по приказу своего государя, то тебя можно преследовать. И можно очень легко установить, через какие страны ты проехал, чтобы вернуться на родину, под крыло своего правителя - все это устанавливается очень быстро, в кратчайшие сроки.
То есть, если в Средневековье можно было отравить человека и исчезнуть так, что тебя уже больше не отыщут на территории твоего государя, то сейчас все видно, все прозрачно. Все маршруты возможно проследить.
Словом, это именно правила двух разных эпох. И когда Малайзия предъявила требования к Северной Корее, та попросту искренне не поняла, почему Малайзия фактически оскорбляет ее правителя, ее государя.
И пошел обмен ударами: Малайзия требует отъезда северокорейского посла - посол уезжать не хочет. Зачем ему уезжать? Он на своей территории находится - ведь посольство является территорией страны, которую представляет. Начинается «война нервов». Наконец, посол уезжает (все-таки не уехать, наверно, было невозможно), но в ответ северокорейский правитель начинает преследование граждан Малайзии, которым не повезло оказаться на территории КНДР.
То есть, это действительно что-то из совершенно другой жизни, непривычной для нас.
Что же в результате? В первую очередь возникает вопрос, как относиться к такому режиму.
С одной стороны, КНДР - это страна, которая является участником международного процесса, имеет дипломатические отношения со многими государствами. С другой стороны, это государство, которое живет в совершенно иной эпохе, нежели прочие участники международного сообщества. Насколько я понимаю, даже в Китае, который наиболее близок к Северной Корее, несколько от нее устали. Все-таки Китай - это совсем другая страна со своими правилами игры, и там уже от КНДР стали заметно уставать.
Другое дело, что есть вопрос, как на нее воздействовать. Если, допустим, вводить санкции, то пострадает прежде всего обычные граждане, рядовое население, которое никак не может повлиять на политику страны. Вооруженное вмешательство всерьез не рассматривается - был уже опыт такого вмешательства в Ираке, и американцы с трудом смогли из него выйти. К тому же, в случае вооруженного вмешательства и Китай, мягко говоря, будет не в восторге, если около его территории нечто подобное будет происходить. Да и население Южной Кореи не хотело бы это - это же братья, родственники, один народ, а война - это всегда человеческие трагедии, они неизбежны.
Поэтому, видимо, будут пытаться продолжать оказывать давление на Северную Корею. Может быть, по каким-то закрытым каналам - может быть, попробуют через Китай как-то одернуть КНДР. Но есть ли у Китая механизмы воздействия на северокорейский режим? И если даже они имеются, то насколько они эффективны в условиях, когда страна живет в совершенно другой эпохе? В этом все дело.
Эта работа не требует большой нагрузки, позволяет бывать в Сочи, при этом оставаться в фарватере госполитики, которая предполагает серьезное внимание к республике, говорит один из собеседников.
Комментарий Ростислава Туровского:
Переход в Абхазию может оказаться наиболее изящным аппаратным решением: Гладков в таком случае останется в команде первого замруководителя кремлевской администрации Сергея Кириенко и получит новые важные задачи от Кремля, отмечает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. →
Первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия» в Госдуме, бывший спикер заксобрания Санкт-Петербурга Вячеслав Макаров подал документы для участия в предварительном голосовании (праймериз) ЕР по списку в Чувашии. Это следует из перечня участников праймериз партии.
Комментарий Ростислава Туровского:Как говорили источники «Ведомостей», избрание по новому региону связано, в частности, со сложными отношениями с руководством прошлого региона избрания. Вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский пояснял, что смена депутатской прописки на думских выборах является устоявшимся процессом. Он может быть связан с заменами губернаторов или с решениями партии или администрации президента. →
Первым в Северную Корею, 25 апреля, прилетел Вячеслав Володин, которого в аэропорту встретил председатель Президиума Верховного собрания КНДР Чо Ен Вон. Министра обороны РФ Андрея Белоусова у трапа самолета 26 апреля ожидал глава Минобороны КНДР Но Гван Чхоль. Для обоих российских чиновников в Северной Корее была запланирована большая программа мероприятий.
Комментарий Алексея Макаркина:
Северная Корея остается военным союзником России, отметил в беседе с «ФедералПресс» замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин. По его словам, визит Володина и Белоусова в КНДР – сигнал того, что сотрудничество продолжается и не ограничивается только периодом, когда Пхеньян помог Москве. «Корейская Народно-Демократическая Республика – последовательный союзник России. О таких союзниках не забывают. У России немало стран-партнеров, но союзников не так много. Если приезжает министр обороны, то обсуждаются [новые] формы военного сотрудничества», – пояснил Макаркин. →
КПРФ подходит к кампании-2026 с нарастающими проблемами в регионах. Если раньше сильные обкомы компенсировали федеральную инерцию партии, то теперь и этот ресурс заметно слабеет. В ряде субъектов коммунисты сталкиваются с переходами депутатов к «Единой России», внутренними конфликтами, силовым давлением и потерей статуса главной протестной силы.
Комментарий Ростислава Туровского:Вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский считает, что сильные региональные организации были для КПРФ важнейшим ресурсом, однако теперь он «подвергается заметной эрозии». Причины – внутренние конфликты, сокращение возможностей для распределения мандатов и работа властей с теми, кто конфликтует с партийным руководством. →
Когда популярность КПРФ в России стала падать, сильные и активные региональные организации превратились в ее важнейший ресурс. Однако и этот ресурс подвергается заметной эрозии, вызванной как внутренними конфликтами, так и проблемами в отношениях с властями в регионах. С такими проблемами КПРФ сталкивалась в целом ряде регионов, где у нее были сильные электоральные позиции, например, в Алтайском крае, где эти проблемы только нарастают, Приморском крае, Хабаровском крае и других. В этих регионах из КПРФ ушли заметные местные депутаты, некоторые из которых еще и примкнули к партии власти, что даже перестает быть сенсацией.
Комментарий Ростислава Туровского:Обычная причина кризисных явлений у КПРФ заключается в сокращении у партии возможностей для обеспечения своих активистов ресурсами, такими как депутатские мандаты. В итоге местные партийные секретари концентрируют принятие решений в своих руках, помогают приближенным и спонсорам, а остальные вынуждены искать другие способы развития политической карьеры. Этим пользуются и власти, которые в ответ ведут работу с теми, кто конфликтует с партийным руководством. Кроме того, партия чаще стала расставаться с радикалами, которые раздражают региональную власть. →
Брюссельский выпуск издания Politico опубликовал статью под сенсационным названием «Мадьяр хочет вернуть Австро-Венгерскую империю на карту мира». Такой вывод автор издания сделал на основании нескольких высказываний еще не вступившего в должность нового венгерского премьера. Но, если кто-то подумал, что речь шла только об объединении двух государств, это ошибка.
Комментарий Алексея Макаркина:В центре Будапешта стоит памятник, посвященный венгерской истории, с разными историческими персонажами. Частью этого памятника были фигуры некоторых габсбургских императоров. И уже после Второй мировой войны, когда уже была Венгерская Народная Республика, императоров заменили на трансильванских князей, у которых, кстати, с этими императорами были довольно плохие отношения. Эти князья были ближе к Османской империи. И вот пришел Орбан, который очень много сделал, чтобы изменить центр Будапешта, приблизить его к межвоенному периоду, его даже обвиняли в том, что он восстанавливает Будапешт эпохи адмирала Хорти. Многие памятники были восстановлены, перенесены и даже снесены. Но никому в голову не приходило заменить трансильванских князей на габсбургских императоров. Хотя эти князья появились уже при неправильном, так сказать, режиме, против которого была потом революция 1956 года. Потому что эти князья – часть венгерской идентичности, а австрийские императоры – часть идентичности другой страны. →
Пока что Трамп увольняет женщин, входивших в его правительство – и у каждой свои проблемы.
Комментарий Алексея Макаркина:Теперь уволена министр труда Лори Чавес-Деремер. В отличие от Ноэм и Бонди она принадлежала к умеренному крылу Республиканской партии. Будучи конгрессвумен от Орегона поддерживала связи с профсоюзами, что нетипично для республиканцев. Но именно это помогло ей стать министром. →
Выборный процесс в этом году продолжает набирать ход задолго до своего официального старта. Еще в рамках так называемой предкампании проявляют высокую активность как системные партии, так и политадминистраторы вместе с политтехнологами. В медиаполе регулярно появляется информация о партийных стратегиях или кадровых решениях по кандидатам. Однако устойчивого рейтинга пока нет ни у кого, кроме «Единой России». Например, Центр исследований политической культуры России (ЦИПКР) в очередном мониторинге выяснил, что буквально за неделю в государственном телеэфире вдруг «обвалилась» ЛДПР и «взлетели» «Новые люди». Ранняя раскрутка кампании, очевидно, объясняется совокупностью причин – от задачи разбудить избирателей до желания подстраховать выборы от «черных лебедей».
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что в этом году играют большую роль факторы, которых не было в 2021-м и ранее. Например, у ЕР будет огромное количество кандидатов из числа ветеранов СВО. Их необходимо «продвинуть» в тех регионах, в которых они идут на выборы, объяснив лояльному избирателю, что новые депутаты будут так же перспективны в плане решения народных проблем, как и прежние опытные. При этом перед ЕР как партией власти появляются все новые вызовы в виде растущего в народе недовольства – ценами, тарифами, ограничениями интернета, стагнацией экономики и т.д.. И поэтому есть смысл сейчас продвинуть свою «позитивную» повестку, чтобы «перебить» негатив. То есть именно сейчас ЕР презентует свои результаты работы и достижения. Парламентская оппозиция, хотя и стремится вести предкампания «с оглядкой», но тоже имеет свои мотивы. У КПРФ, ЛДПР и «Новых людей» – это борьба за второе место. «Например, для КПРФ крайне важен статус второй партии в стране, она хочет оставить его за собой. Но в больших городах зреют протестные настроения, и, по замерам социологов, на первый план постепенно выходят «Новые люди». У ЛДПР преимущество в виде юбилея основателя партии. А та же СР все еще по официальным замерам социологов в полупроходной зоне. Скорее всего в Госдуму она попадает, но перестраховаться никогда не помешает», – пояснил Макаркин. →
Медиа сравнивают выборы в Болгарии и Венгрии. Распространенная точка зрения – в Венгрии только что проиграл евроскептик Виктор Орбан, выстраивавший связи с Россией. В Болгарии же победил евроскептик Радев, также выступающий за нормальные связи с Россией. Таким образом болгарские выборы рассматриваются в сугубо геополитическом контексте – как противоположность венгерским. Но, во-первых, Радев вряд ли станет заменой Орбану в европейском масштабе. Болгария зависит от финансовой поддержки Евросоюза больше, чем Венгрия. Крайне сомнительно, чтобы левоцентрист Радев задружился с Дональдом Трампом и Джеем Ди Вэнсом. В качестве президента он действительно критиковал политику проевропейских правительств, но никогда не переходил грани, означавшей конфликт с Евросоюзом. И сейчас он позиционирует себя не только как болгарский патриот, но и как европейский политик.
Комментарий Алексея Макаркина:Так что теперь Радеву предстоит прежде всего выполнять внутриполитические обещания: бороться с коррупцией и олигархией, за прозрачную политику и независимый суд. Он – как и Мадьяр – получил мощный кредит доверия, но оценивать их деятельность теперь будут по результатам. →
Зрители также узнают, какое наследие оставил Владимир Вольфович и что будет с его партией – ЛДПР. Жизнь Жириновского – это история постоянного движения наперекор всему. Он объехал по железной дороге всю Россию, от Анадыря до Калининграда. И его поезд никогда не стоял на месте: то набирал бешеную скорость и искрил эпатажными заявлениями, то резко тормозил, сталкиваясь с политической реальностью.
Комментарий Алексея Макаркина:Алексей Макаркин добавляет, что Жириновский пытался помочь спасти Советский Союз в 1991-м, участвовал в принятии Конституции в 1993-м… Со слов первого вице-президента Центра политических технологий, Владимир Вольфович всегда был государственным человеком: «Бросился помогать государству бороться с пандемией, продвигал идеи, что вакцинация – это допустимо». →
