07/02/2018
6 февраля Еврокомиссия опубликовала план самого значительного расширения ЕС за два десятилетия. Речь идет о вступлении в Евросоюз Албании, Черногории, Сербии, Косово, Македонии, а также Боснии и Герцеговины.
Комментарий Алексея Макаркина:
В Европе сейчас существует очень сильное евроскептическое движение: люди настроены не только против приема в ЕС новых членов, но и за выход старых. То есть целым рядом политиков ставка делается на то, чтобы обособиться. Соответственно, Брекзит стал стимулом для этих политиков - стали появляться предложения по выходу других стран. И тут началось самое, пожалуй, интересное: когда эти предложения пошли, то началась обратная реакция.
Мы сейчас воспринимаем то, что происходит в Евросоюзе в контексте его ослабления. На самом деле это не совсем так, точнее - не только так. Да, пошла обратная реакция. Когда мадам Ле Пен во Франции на выборах сказала, что нужно отказаться от евро, это стало одной из причин того, что она получила меньше голосов, чем ожидалось. Потому что люди уже привыкли к этой реальности, люди боятся возвращения к национальным валютам. В Англии этой темы не было - там никогда не использовался евро, всегда ходили фунты. Во Франции же эта идея сразу вызвала страх.
Можно вспомнить историю с Грецией: когда там был пик кризиса, внутри страны были идеи возвращения к драхме. И, кстати, тогда и в Евросоюзе были мысли о том, что, может, стоит Грецию вытолкнуть, «сбросить с корабля» как полностью безнадежную. Но и в Евросоюзе, и в Греции возобладала другая точка зрения - что это будет слишком большим риском для обеих сторон, и для Европы, и для Греции.
Дальше появляется президент Франции Эмманюэль Макрон, который предлагает идею «Европы на разных скоростях». Эта идея парадоксальным образом ведет не к сокращению Евросоюза, а, напротив, к его увеличению. То есть Макрон предлагал использовать разные подходы к разным участникам ЕС, сделать их более дифференцированными. Чтобы подход, например, к Франции и Германии отличался от подхода к странам Центральной Европы уже на уровне критериев.
Эта идея оказывается интересной. А есть и еще одна тема: тема того, что делать с Балканами. Ведь расширение Евросоюза во многом проходило в связи с тем, что у многих в Европе был страх перед неуправляемыми конфликтами. Люди помнили, что было между двумя мировыми войнами, когда была очень серьезной проблема территориальных претензий. Так что активное расширение Евросоюза было связано не только с каким-то завышенным «еврооптимизмом», но и с желанием всех упаковать в некую конструкцию, где они, может быть, и ругались бы, но при этом дело не ходило бы до каких-то серьезных конфликтов.
Ведь, как известно, есть проблема Германии и Чехии (она связана с Судетами), есть проблема Германии и Польши (связана с Силезией), есть проблема Венгрии и Румынии (связана с Трансильванией). В общем, есть множество территориальных проблем - я пока обозначил только какую-то их часть. Так что в Европе был страх, что все эти проблемы вылезут на поверхность - они ведь уже стали вылезать. Например, когда свергали Чаушеску, начались волнения в Трансильвании среди венгерского меньшинства. Ну, понятно: Чаушеску свергали все вместе, а потом стали разбираться, кто чего хочет, и оказалось, что интересы-то разные.
И страх, что все это может привести к каким-то конфликтам и войнам, был очень серьезным. Сейчас эти проблемы в Европе остаются, но они смягчены. Даже, например, приход в Венгрии [премьер-министра Виктора] Орбана не изменил ситуацию принципиально. Да, у Орбана куда более радикальная риторика, чем у его предшественников; да, он считает себя покровителем вех венгров, где бы они ни жили. Но при этом он не переходит определенной грани, переход которой приводил бы к какому-то серьезному конфликту.
Сейчас в Европе смотрят на Балканы и видят, что там есть целый ряд стран, которые находятся в своего рода промежуточном положении. Некоторые из них являются членами Североатлантического блока (недавно туда вступила Черногория, например), другие не являются - по разным причинам. Понятно, что этот блок неприемлем для Сербии, которую в 1999 году бомбили, и сербы туда не пойдут. Есть своя проблема у Македонии, связанная с наименованием страны и с тем, что это наименование не признает Греция. Сейчас там наметились возможности компромисса - чтобы Македония переименовалась, но не очень сильно, например - в Северную Македонию, Верхнюю Македонию или еще как-то в этом духе. Это вызывает протесты среди немалой части греков: вот только что был большой митинг в Афинах против этого. Но греческое правительство ориентировано на такой компромисс.
В общем, в Европе есть желание завершить процесс интеграции, чтобы не плодить националистов и не давать им новых импульсов. Это один момент. Второй момент связан с фактором России. Идет конкуренция за влияние на Балканах, и Россия может предложить этим странам что-то интересное. Это, в первую очередь, газовые сделки. У России неплохие отношения с правительством Сербии - но для этого правительства все равно приоритетом является европейская интеграция. Если надо будет выбирать принципиально, оно, скорее всего, выберет Европейский союз - оно сделало на него слишком большую политическую ставку. У России были неплохие отношения с бывшим правительством Македонии.
Да, есть проблема Черногории, где Россию обвиняют в том, что она чуть ли не пыталась организовать переворот, чтобы только не допустить прихода Черногории в Североатлантический блок. У России сейчас очень серьезно испорчены отношения с черногорскими властями, притом что исторические симпатии к России в Черногории весьма велики. В общем, там есть желание не пустить Россию, не позволить ей закрепить свое влияние. Вот это - второй момент. Россия выступает в качестве негативного фактора, который способствует тому, чтобы этими странами в ЕС как-то занялись. И дают элитам этих стран такой очень сильный стимул: мол, вы через семь лет будете в Европейском союзе. Но если будете слишком сближаться с Россией, вы не войдете в Евросоюз.
Итак, сейчас действуют два фактора - Европа «разных скоростей», который появился в ответ на евроскептицизм, и фактор противостояния с Россией. Конечно, как я уже говорил, есть проблемы. Я даже не все перечислил. Есть, например, проблема Сербии и Косово: правительство Сербии не может принять решение самостоятельно по тому, делать дальше, - придется обращаться к гражданам за советом, как поступить. Просто принять на себя ответственность сербское правительство не может, потому что в Конституции Сербии так записано. И справиться с проблемой будет непросто. Сербам придется решить, что для них важнее: отказаться от исторической территории или отказаться от вступления в Европейский союз. Потому что без урегулирования косовской проблемы никто в Европейский союз Сербию не будет принимать.
Здесь возможно что угодно: с одной стороны, сейчас в Сербии стараются меньше об этих проблемах говорить, стремятся как-то их забыть. С другой стороны, для представителей старшего, а в немалой степени и среднего поколения отказаться от Косово - это драма, и очень серьезная. Хотя де-факто отказ уже произошел, но все еще сохраняется некая внутренняя надежда, что вот-вот что-то изменится, появятся какие-то новые исторически обстоятельства. Здесь уже нужно согласиться с мыслью, что этого не произойдет. А это очень сложно. Поэтому тут вот такая проблема существует.
Есть также проблема Боснии и Герцеговины, очень сложная, где есть сербы, есть, по сути, сербское государство внутри этой конфедерации, которое, по сути, тяготеет к Сербии. Что, конечно, резко снижает стабильность этого государственного образования.
Есть тема Македонии, даже две связанные с этой страной темы. Одна, как я уже сказал, - это отношения с Грецией. И в обеих странах есть очень серьезные силы, которые выступают против уступок, против компромисса. И если его сторонники говорят, что надо сменить название, отказаться от «Македонии», добавить к ней какое-нибудь прилагательное, потому что они хотят быть в Евросоюзе, в Объединенной Европе, то другая сторона апеллирует к тому, что это унижение, когда ты меняешь название своей страны под давлением. Ну, и в Греции, повторю, очень разные мнения по поводу того, можно ли соглашаться на такой компромисс, где в названии Македонии останется слово «Македония». С этим тоже все очень непросто.
А вторая тема - фактор албанцев, которые в Македонии живут. Сейчас новое правительство Македонии в значительной степени пришло к власти благодаря албанцам. С их помощью оно получило большинство. Соответственно, это привело к большому конфликту - были даже стычки с рукоприкладством между сторонниками прежнего и нового правительств. Так что Европа может получить большое количество проблем в связи с таким расширением. Что, в свою очередь, может способствовать дальнейшему росту евроскептицизма. Так что ситуация очень непростая.
Государственный визит президента России Владимира Путина в Казахстан проходит 27-29 мая 2026 года по приглашению президента Касым-Жомарта Токаева и приурочен к саммиту Евразийского экономического союза в Астане. Это уже второй государственный визит Путина в Казахстан за нынешний президентский срок – что является исключением из протокольной практики и подчеркивает особый статус отношений.
Комментарий Алексея Макаркина:
Главный сигнал этого визита в том, что отношения РФ и Казахстана демонстрируют всем позитивный пример, как надо сотрудничать и взаимодействовать, считает заместитель директора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин. «В рамках Евразийского союза и ОДКБ визит проходит подчеркнуто дружественно, стороны делают позитивные заявления с цифрами взаимовыгодного сотрудничества в различных отраслях экономики», – подчеркивает эксперт. →
КПРФ 26 мая провела в Госдуме круглый стол «Законодательное обеспечение развития русского государствообразующего народа: проблемы, перспективы и роль гражданского общества в формировании желаемого образа будущего». Было выдвинуто требование внедрить понятие о таком народе, которое с 2020 года появилось в Конституции РФ, во все законодательство. Жестко поднимая «русский вопрос», коммунисты за отсутствие решений по нему критикуют именно власть. Но эксперты «НГ» полагают, что та скорее всего спокойно отнесется к подобной предвыборной активизации левых. Их намерение обратиться сразу ко всем широким электоральным группам вполне понятно и считается политически допустимым.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что КПРФ – это наследница КПСС, а даже в советское время коммунисты стремились соблюсти баланс между интернационализмом и русской национальной идеей. «Во времена СССР крен был именно в сторону «дружбы народов», но все-таки от русской идентичности не отказывались совсем. Эта тема не заострялась, но присутствовала. Например, с размахом праздновалось 600-летие Куликовской битвы. Но сейчас после распада СССР коммунисты сдвинулись от интернационализма в сторону русской идеи – и сейчас КПРФ в этом отношении консервативна», – подчеркнул он. →
Федеральные ведомства одно за другим получают возможность более жестко контролировать кадровые назначения в субъектах РФ. Несколько законов на эту тему уже принято, один готовится к принятию. Губернаторы теряют самостоятельность в подборе своей команды, а центру становится проще регулировать работу на местах, констатируют эксперты.
Комментарий Ростислава Туровского:
Кадровый контроль над составом региональных правительств – «давняя идея и одновременно давняя мечта многих федеральных ведомств», напоминает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. Одним из первых в этом направлении работал Минфин, что было логично, так как финансовому ведомству особенно нужны квалифицированные контрагенты в лице региональных министров. На фоне и после пандемии коронавируса схожие запросы возникли у Минздрава и т. д. →
Европа вновь активно обсуждает свое посредничество в урегулировании конфликта на Украине. Предыдущая попытка продвинуться в этом направлении была предпринята в декабре-январе и завершилась ничем. Чем закончится нынешняя, не известно, но сравнение этих двух волн активности обнаруживает некоторые их интересные различия.
Комментарий Алексея Макаркина:-Ну да, видимо, все превратится в пшик или уйдет в песок, как было в начале года. →
Опрос, проведенный компанией Ipsos по заказу Фонда Жана Жореса, Le Monde и Cevipof показал: 45% французских избирателей заявляют, что с как минимум 50%-ной вероятностью проголосуют за «Национальное объединение» на предстоящих выборах. То есть стратегия «дедемонизации» партии оказалась успешной.
Комментарий Алексея Макаркина:Иммиграция является важнейшей темой для трех из четырех групп. «Во Франции слишком много иммигрантов» – с этим согласны 97% представителей «Забытой Франции», 99% «Либералов-идентитаристов» и 96% «Праворадикальных оппортунистов», хотя лишь 43% «Меняющейся Франции». Что касается утверждения «Теперь я уже не чувствую себя здесь как дома», то процент его поддержки составил 96, 98, 94 и 72% соответственно. Еще один важный фактор мобилизации – неприятие «леваков» из «Непокоренной Франции» Жан-Люка Меланшона. →
Несмотря на свой падающий рейтинг, президент сокрушил политические карьеры умеренного сенатора и радикального конгрессмена.
Комментарий Алексея Макаркина:Изгоняя из Сената Кэссиди, Трамп вызывает неприятие со стороны влиятельных умеренных сенаторов-республиканцев, сочувствующих своему коллеге. А выгнав из Палаты представителей Масси, сталкивается с почитателями Такера Карлсона, считающими себя большими трампистами, чем сам Трамп. Сходных взглядов придерживалась и конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, ушедшая в отставку, не дожидаясь неизбежной мести Трампа. Но основная часть республиканского актива продолжает идти за Трампом – на сегодняшний момент это вопрос не политических расчетов, а веры и эмоции. →
Власти Венесуэлы 16 мая сообщили о депортации колумбийского гражданина Алекса Сааба, ранее занимавшего министерский пост в правительстве Николаса Мадуро. Сааб был смещен с поста министра промышленности и национального производства 16 января, через пару недель после того, как американцы захватили Николаса Мадуро. 4 февраля он был арестован в рамках совместной операции ФБР США и венесуэльских властей. С этого времени он находился под стражей в Боливарианской национальной разведывательной службе (СЕБИН), пока решался вопрос о его депортации.
Комментарий Алексея Макаркина:Таким образом и.о. президента Дельси Родригес сделала еще один шаг навстречу США. А боливарианские институты, созданные Уго Чавесом и сохраненные Мадуро, сотрудничают с США, против которых ранее были нацелены. Это происходит в ходе кадровых перемен в рамках правящей элиты. Так, в марте был уволен ближайший соратник Мадуро, министр обороны Владимир Падриньо Лопес, которого сменил Густаво Гонсалес Лопес, многолетний директор той самой СЕБИН, которая арестовала Сааба еще в бытность Гонсалеса Лопеса ее руководителем. Иная ситуация сложилась с Кубой, институты которой носят куда более укорененный и идеологизированный характер. В начале года США выстраивали диалог с родственниками Рауля Кастро, который в свои 94 года до сих пор считается самой влиятельной политической фигурой в стране. Но, похоже, что стороны не договорились – так что в прессе появилась утечка о том, что министерство юстиции США объявило о намерении предъявить обвинение Раулю Кастро. Она, вероятно, будет связана со сбитыми в 1996 году двумя легкомоторными самолетами организации Brothers to the Rescue, сбрасывавшими на территорию Кубы антикоммунистические листовки. Рауль Кастро тогда был министром обороны. →
Концепция «ловушки Фукидида» была предложена Грэмом Эллисоном для описания рисков в американо-китайских отношениях. Подход Эллисона предусматривает угрозу войны в случае роста напряженности между восходящей и правящей державой. Пекину исходные данные этой концепции явно понравились, так как она подчеркивает рост влияния Китая. Впрочем, в Китае подчеркивают, что войны надо избегать, и для этого надлежит вести диалог между ведущими державами с целью создания новой парадигмы отношений между ними. О ловушке и парадигме Си Цзиньпин говорил Дональду Трампу перед переговорами в Пекине.
Комментарий Алексея Макаркина:А что же с США и Китаем? Речь идет об экономической конкуренции между очень разными странами. Если Китай выступает сейчас за максимальную свободу мировой торговли (ему это выгодно как «мастерской мира», быстро осваивающей высокие технологии), то США, напротив, прикрываются трамповыми тарифами. Но обеим странам нужно взаимодействие в современном взаимозависимом мире – поэтому, несмотря на массу противоречий, Трамп и Си во время переговоров официально концентрировали внимание на бизнес-вопросах, где они могут договориться. →
Найти переговорщика, которому одновременно доверяли бы Москва и Европа, пока не удается, поскольку подходящего кандидата сейчас просто нет. Об этом в беседе с RTVI заявил политолог, первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.
Комментарий Алексея Макаркина:«Сейчас я пока просто не вижу переговорщика. Потому что не вижу той степени доверия, которая была бы между сторонами, чтобы со стороны Европы появился переговорщик, которому бы доверяла российская сторона и был бы приемлем для Европы, представлял бы ее интересы и не вызывал бы там подозрений в работе на Россию», – сказал эксперт. →
13 мая ушли в отставку глава Белгородской области Вячеслав Гладков и глава Брянской области Александр Богомаз. Президент Владимир Путин назначил их преемников: Александра Шуваева (Белгородская область) и Егора Ковальчука (Брянская область) которые проработают в ранге временно исполняющих обязанности до сентябрьских выборов.
Комментарий Ростислава Туровского:Вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский отмечает, что Кремль сделал ставку на укрепление властной вертикали в Белгородской и Брянской областях, о чем свидетельствуют персоны новых назначенцев – силовик с опытом участия в СВО и опытный уральский чиновник, работавший в ЛНР. Стоит ожидать, что новая управленческая модель нацелена на более жесткий федеральный контроль, учитывая также факты коррупции в прежних командах. →
