07/02/2018
6 февраля Еврокомиссия опубликовала план самого значительного расширения ЕС за два десятилетия. Речь идет о вступлении в Евросоюз Албании, Черногории, Сербии, Косово, Македонии, а также Боснии и Герцеговины.
Комментарий Алексея Макаркина:
В Европе сейчас существует очень сильное евроскептическое движение: люди настроены не только против приема в ЕС новых членов, но и за выход старых. То есть целым рядом политиков ставка делается на то, чтобы обособиться. Соответственно, Брекзит стал стимулом для этих политиков - стали появляться предложения по выходу других стран. И тут началось самое, пожалуй, интересное: когда эти предложения пошли, то началась обратная реакция.
Мы сейчас воспринимаем то, что происходит в Евросоюзе в контексте его ослабления. На самом деле это не совсем так, точнее - не только так. Да, пошла обратная реакция. Когда мадам Ле Пен во Франции на выборах сказала, что нужно отказаться от евро, это стало одной из причин того, что она получила меньше голосов, чем ожидалось. Потому что люди уже привыкли к этой реальности, люди боятся возвращения к национальным валютам. В Англии этой темы не было - там никогда не использовался евро, всегда ходили фунты. Во Франции же эта идея сразу вызвала страх.
Можно вспомнить историю с Грецией: когда там был пик кризиса, внутри страны были идеи возвращения к драхме. И, кстати, тогда и в Евросоюзе были мысли о том, что, может, стоит Грецию вытолкнуть, «сбросить с корабля» как полностью безнадежную. Но и в Евросоюзе, и в Греции возобладала другая точка зрения - что это будет слишком большим риском для обеих сторон, и для Европы, и для Греции.
Дальше появляется президент Франции Эмманюэль Макрон, который предлагает идею «Европы на разных скоростях». Эта идея парадоксальным образом ведет не к сокращению Евросоюза, а, напротив, к его увеличению. То есть Макрон предлагал использовать разные подходы к разным участникам ЕС, сделать их более дифференцированными. Чтобы подход, например, к Франции и Германии отличался от подхода к странам Центральной Европы уже на уровне критериев.
Эта идея оказывается интересной. А есть и еще одна тема: тема того, что делать с Балканами. Ведь расширение Евросоюза во многом проходило в связи с тем, что у многих в Европе был страх перед неуправляемыми конфликтами. Люди помнили, что было между двумя мировыми войнами, когда была очень серьезной проблема территориальных претензий. Так что активное расширение Евросоюза было связано не только с каким-то завышенным «еврооптимизмом», но и с желанием всех упаковать в некую конструкцию, где они, может быть, и ругались бы, но при этом дело не ходило бы до каких-то серьезных конфликтов.
Ведь, как известно, есть проблема Германии и Чехии (она связана с Судетами), есть проблема Германии и Польши (связана с Силезией), есть проблема Венгрии и Румынии (связана с Трансильванией). В общем, есть множество территориальных проблем - я пока обозначил только какую-то их часть. Так что в Европе был страх, что все эти проблемы вылезут на поверхность - они ведь уже стали вылезать. Например, когда свергали Чаушеску, начались волнения в Трансильвании среди венгерского меньшинства. Ну, понятно: Чаушеску свергали все вместе, а потом стали разбираться, кто чего хочет, и оказалось, что интересы-то разные.
И страх, что все это может привести к каким-то конфликтам и войнам, был очень серьезным. Сейчас эти проблемы в Европе остаются, но они смягчены. Даже, например, приход в Венгрии [премьер-министра Виктора] Орбана не изменил ситуацию принципиально. Да, у Орбана куда более радикальная риторика, чем у его предшественников; да, он считает себя покровителем вех венгров, где бы они ни жили. Но при этом он не переходит определенной грани, переход которой приводил бы к какому-то серьезному конфликту.
Сейчас в Европе смотрят на Балканы и видят, что там есть целый ряд стран, которые находятся в своего рода промежуточном положении. Некоторые из них являются членами Североатлантического блока (недавно туда вступила Черногория, например), другие не являются - по разным причинам. Понятно, что этот блок неприемлем для Сербии, которую в 1999 году бомбили, и сербы туда не пойдут. Есть своя проблема у Македонии, связанная с наименованием страны и с тем, что это наименование не признает Греция. Сейчас там наметились возможности компромисса - чтобы Македония переименовалась, но не очень сильно, например - в Северную Македонию, Верхнюю Македонию или еще как-то в этом духе. Это вызывает протесты среди немалой части греков: вот только что был большой митинг в Афинах против этого. Но греческое правительство ориентировано на такой компромисс.
В общем, в Европе есть желание завершить процесс интеграции, чтобы не плодить националистов и не давать им новых импульсов. Это один момент. Второй момент связан с фактором России. Идет конкуренция за влияние на Балканах, и Россия может предложить этим странам что-то интересное. Это, в первую очередь, газовые сделки. У России неплохие отношения с правительством Сербии - но для этого правительства все равно приоритетом является европейская интеграция. Если надо будет выбирать принципиально, оно, скорее всего, выберет Европейский союз - оно сделало на него слишком большую политическую ставку. У России были неплохие отношения с бывшим правительством Македонии.
Да, есть проблема Черногории, где Россию обвиняют в том, что она чуть ли не пыталась организовать переворот, чтобы только не допустить прихода Черногории в Североатлантический блок. У России сейчас очень серьезно испорчены отношения с черногорскими властями, притом что исторические симпатии к России в Черногории весьма велики. В общем, там есть желание не пустить Россию, не позволить ей закрепить свое влияние. Вот это - второй момент. Россия выступает в качестве негативного фактора, который способствует тому, чтобы этими странами в ЕС как-то занялись. И дают элитам этих стран такой очень сильный стимул: мол, вы через семь лет будете в Европейском союзе. Но если будете слишком сближаться с Россией, вы не войдете в Евросоюз.
Итак, сейчас действуют два фактора - Европа «разных скоростей», который появился в ответ на евроскептицизм, и фактор противостояния с Россией. Конечно, как я уже говорил, есть проблемы. Я даже не все перечислил. Есть, например, проблема Сербии и Косово: правительство Сербии не может принять решение самостоятельно по тому, делать дальше, - придется обращаться к гражданам за советом, как поступить. Просто принять на себя ответственность сербское правительство не может, потому что в Конституции Сербии так записано. И справиться с проблемой будет непросто. Сербам придется решить, что для них важнее: отказаться от исторической территории или отказаться от вступления в Европейский союз. Потому что без урегулирования косовской проблемы никто в Европейский союз Сербию не будет принимать.
Здесь возможно что угодно: с одной стороны, сейчас в Сербии стараются меньше об этих проблемах говорить, стремятся как-то их забыть. С другой стороны, для представителей старшего, а в немалой степени и среднего поколения отказаться от Косово - это драма, и очень серьезная. Хотя де-факто отказ уже произошел, но все еще сохраняется некая внутренняя надежда, что вот-вот что-то изменится, появятся какие-то новые исторически обстоятельства. Здесь уже нужно согласиться с мыслью, что этого не произойдет. А это очень сложно. Поэтому тут вот такая проблема существует.
Есть также проблема Боснии и Герцеговины, очень сложная, где есть сербы, есть, по сути, сербское государство внутри этой конфедерации, которое, по сути, тяготеет к Сербии. Что, конечно, резко снижает стабильность этого государственного образования.
Есть тема Македонии, даже две связанные с этой страной темы. Одна, как я уже сказал, - это отношения с Грецией. И в обеих странах есть очень серьезные силы, которые выступают против уступок, против компромисса. И если его сторонники говорят, что надо сменить название, отказаться от «Македонии», добавить к ней какое-нибудь прилагательное, потому что они хотят быть в Евросоюзе, в Объединенной Европе, то другая сторона апеллирует к тому, что это унижение, когда ты меняешь название своей страны под давлением. Ну, и в Греции, повторю, очень разные мнения по поводу того, можно ли соглашаться на такой компромисс, где в названии Македонии останется слово «Македония». С этим тоже все очень непросто.
А вторая тема - фактор албанцев, которые в Македонии живут. Сейчас новое правительство Македонии в значительной степени пришло к власти благодаря албанцам. С их помощью оно получило большинство. Соответственно, это привело к большому конфликту - были даже стычки с рукоприкладством между сторонниками прежнего и нового правительств. Так что Европа может получить большое количество проблем в связи с таким расширением. Что, в свою очередь, может способствовать дальнейшему росту евроскептицизма. Так что ситуация очень непростая.
Сепаратистская Квебекская партия, выигравшая выборы в Национальное собрание Квебека, не будет формировать процесс подготовки к референдуму о выходе франкоязычной провинции из состава Канады, считает первый вице-президент Фонда «Центр политических технологий» Алексей Макаркин.
Комментарий Алексея Макаркина:
«Если дожидаться ухода Трампа, то тогда было бы логично задаться вопросом - насколько изменятся настроения к этому времени в самом Квебеке в сторону реального отделения. Поэтому, сейчас для сепаратистов все их заявления по референдуму - риторика, и возникает вопрос - насколько серьезно они собираются его проводить», - сказал Макаркин. →
Индия выступила с новой инициативой по урегулированию конфликта на Украине. Мирный план включает прекращение атак на энергетическую инфраструктуру, обеспечение безопасности в Черном море, а также урегулирование вопросов по экспорту зерна и энергоносителей. О том, с чем связана активизации Индии на переговорном треке, и есть ли перспективы у предложения Нью-Дели, читайте – в материале «ФедералПресс».
Комментарий Алексея Макаркина:Индия проводит осторожную внешнюю политику, подчеркнул в беседе с «ФедералПресс» заместитель директора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин. По его словам, новая инициатива по урегулированию конфликта связана с желанием Индии повысить свою роль мире. Политолог считает, что Индия хочет строить многополярный мир со своим полноправным участием, а для этого необходимо заявлять внешнеполитические инициативы. →
ОС прочили победу, но не со столь мощным результатом в 35,2% голосов. Это рекорд за всю современную латвийскую историю. Впрочем, премьеры от партии «Новое Единство» находились у власти довольно долго – в 2019-2026 годах: Кришьянис Кариньш (2019-2023 годы) и Эвика Силиня (2023-2026). Но столь длительное пребывание у власти привело к сильному моральному износу и падению популярности «Нового Единства», которое на нынешних выборах получило лишь 6% голосов. Еще одной коалиционной партии, «Союз зеленых и крестьян» (СЗК), повезло еще меньше – она набрала менее 5% и не будет представлена в парламенте.
Комментарий Алексея Макаркина:Русскоязычные избиратели находятся в состоянии апатии, что сказалось на явке – она составила 51,8% (в 2022 году – 59,4%). И часть «русского» электората перехватила популистская «Латвия на первом месте» ветерана латвийской политики Айнарса Шлесерса, который сейчас позиционирует себя как латвийский трампист. Она на втором месте с 13% голосов. →
Какой бы смысл ни вкладывал Папа Лев IV в свой апостольский визит во Францию, сторонники и противники президента Эммануэля Макрона и в Париже, и в Брюсселе довольно жестко вписали его речи в свою политическую повестку. Естественно, все находили в сказанном понтификом для себя либо своих политических кампаний некую поддержку свыше, однако большего внимания, наверное, заслуживает здесь Макрон как радушный хозяин, как отчасти виновник торжества, и его разношерстные друзья.
Комментарий Алексея Макаркина:– Ну, может быть, соломинка. А может быть, речь идет вот о чем, если уж подходить рационально. Речь может идти о первом туре. Наблюдатели сейчас обращают внимание в основном на второй тур, но есть интрига первого тура. Интрига в том, что, с одной стороны, точно выходит во второй тур представитель «Национального объединения», вне зависимости от того, разрешат ли Ле Пен продолжать участвовать или нет, но в любом случае представитель «Объединения» выходит. И, скорее всего, все-таки это будет Марин Ле Пен. Но кто против? →
Власти обратились к молодым ученым за помощью в разработке образа будущего. 120 политологов, философов, культурологов и других специалистов отправились в пятидневную социально-гуманитарную экспедицию «Дигория» по Волге на теплоходе «Лебединое озеро».
Комментарий Ростислава Туровского:
Создание новых комитетов, отражающих стратегические потребности и ориентиры государства, будет совершенно логичным, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. При этом распределение руководящих постов – это еще и тонкий вопрос политических балансов, добавляет он: «Но как раз для новых стратегических направлений логично ожидать, что «Единая Россия» возьмет их на себя, а для будущего главы комитета это шанс укрепить политические позиции». →
На первом заседании Госдумы более полусотни участников СВО стали самыми заметными депутатами благодаря погонам и орденам. Наибольшее их количество находится в рядах «Единой России», 50 человек, – это седьмая часть фракции. До начала избирательной кампании, в ее ходе и при подведении итогов власти каждый раз указывали на важность формирования «ветеранской элиты». Президент РФ в выступлении на Охотном Ряду 30 сентября обозначил ее роль в укреплении депутатского корпуса, но не сказал ни о чем конкретном. И хотя не исключено, что дальше предвыборного пиара ЕР дело уже не пойдет, вполне можно предположить и иной вариант. Например, неформальной группе героев СВО как минимум дадут право на «солдатские инициативы» по аналогии с прежними «просьбами трудящихся».
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что раз большинство ветеранов входит именно в ЕР, то разделять правящую фракцию ради неформального объединения ветеранов никто не будет. При этом, по его мнению, нынешний созыв для таких депутатов скорее тренировочная площадка. Недаром большинство глав комитетов – это именно опытные политики, а не ветераны. «Судя по всему, глобальных перемен не будет. Смена элиты происходит постепенно, это не революционный процесс, а эволюционный», – подчеркнул Макаркин. По его словам, ветераны будут соавторами многих законопроектов, а главными инициаторами – тех, что касаются социальной поддержки пришедших с фронта участников СВО. «Продвигать очередные ужесточения от лица ветеранов СВО – это в нынешней системе слишком сложная конструкция и к тому же и излишняя», – заметил он. →
Анализ информресурсов КПРФ показывает, что в партии сейчас проводится кампания недовольства результатами прошедших выборов. И если в ЦК говорят в целом о сомнении по поводу их честности, то на местах выражаются откровеннее. Правда, публикация особых мнений членов избиркомов, подготовка судебных исков или анонсы возможных протестных акций все равно выглядят отработкой положенного номера. Пока федеральная верхушка не примет того или иного политического решения, обкомы продолжат отрицать провалы. Но когда руководство КПРФ все-таки смирится с ситуацией, реготделения вдруг поймут, что ослабление партии в первую очередь ударило именно по ним.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что КПРФ – это партия идеологическая, и в отличие от партий – электоральных машин там не могут контролировать всех своих членов. Поэтому недовольство с мест прорывается и в официальные информресурсы КПРФ: значительная часть актива хотела бы иметь более энергичное руководство, более активную протестную кампанию и более жесткое отстаивание своих. Однако, уверен он, на федеральном уровне ничего менять не будут: «Задачу-минимум коммунисты выполнили – сохранили второе место в парламенте с отрывом от третьего. И сейчас все озабочены дележкой мест в Госдуме. Руководство партии идет по пути минимизации политических рисков». →
Избранный депутатом Госдумы Виталий Савельев покинул пост вице-премьера - соответствующий указ подписал президент. В нижней палате его выдвигают на должность вице-спикера. Кадровая перестановка произошла стремительно, всего за несколько дней.
Комментарий Ростислава Туровского:Переход вице-премьера в Госдуму на пост вице-спикера - практика для российского политического ландшафта не новая. Вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский отмечает, что такой сценарий «является ожидаемым, это соответствует его политическому статусу». Эксперт напоминает: «Так уже было недавно после избрания в Госдуму бывшего вице-премьера Виктории Абрамченко». →
По случаю недели наиболее активной работы сессии Генассамблеи ООН вырос интерес к ООН в целом и оживились дискуссии по поводу ее реформирования. Заговорили вновь и о расширении Совета Безопасности, в который входят пять постоянных членов – США, КНР, Великобритания, Франция, РФ - и десять непостоянных, избираемых на два года. Четыре страны, желающие стать постоянными членами СБ, обладающими особыми правами, в этот раз даже выступили с совместным заявлением. Это Индия, Бразилия и притаившиеся в их тени Япония и Германия. И заявление это, надо признать, внесло в дискуссию, которой не один десяток лет, некоторое оживление.
Комментарий Алексея Макаркина:Поэтому, думаю, в обозримой перспективе сохранится статус-кво. Он критикуем, но по изменениям очень трудно найти какой-то консенсус. Думали, что это возможно в девяностые годы, но и то не смогли, хотя тогда и у России были другие отношения с Западом, она сближалась с ним, и у Китая тогда еще не было такой экономической и военной мощи, как сейчас. Но даже тогда договориться не удалось. Ни по Германии, ни по Японии, ни по Индии. Так что сейчас, тем более в нынешней ситуации противостояния Запада и России и усиления роли Китая, скорее всего, будет статус-кво. →
В Госдуме появится новый комитет – по обеспечению технологического лидерства. Его может возглавить депутат от Воронежской и Тамбовской областей Александр Сидякин. Об этом сообщили коллеги из «Ведомостей» со ссылкой на источники, близкие к администрации президента.
Комментарий Ростислава Туровского:Создание новых комитетов, отражающих стратегические потребности государства, – логичный шаг, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. При этом распределение руководящих постов – тонкий вопрос политических балансов, добавляет он. →
