07/02/2018
6 февраля Еврокомиссия опубликовала план самого значительного расширения ЕС за два десятилетия. Речь идет о вступлении в Евросоюз Албании, Черногории, Сербии, Косово, Македонии, а также Боснии и Герцеговины.
Комментарий Алексея Макаркина:
В Европе сейчас существует очень сильное евроскептическое движение: люди настроены не только против приема в ЕС новых членов, но и за выход старых. То есть целым рядом политиков ставка делается на то, чтобы обособиться. Соответственно, Брекзит стал стимулом для этих политиков - стали появляться предложения по выходу других стран. И тут началось самое, пожалуй, интересное: когда эти предложения пошли, то началась обратная реакция.
Мы сейчас воспринимаем то, что происходит в Евросоюзе в контексте его ослабления. На самом деле это не совсем так, точнее - не только так. Да, пошла обратная реакция. Когда мадам Ле Пен во Франции на выборах сказала, что нужно отказаться от евро, это стало одной из причин того, что она получила меньше голосов, чем ожидалось. Потому что люди уже привыкли к этой реальности, люди боятся возвращения к национальным валютам. В Англии этой темы не было - там никогда не использовался евро, всегда ходили фунты. Во Франции же эта идея сразу вызвала страх.
Можно вспомнить историю с Грецией: когда там был пик кризиса, внутри страны были идеи возвращения к драхме. И, кстати, тогда и в Евросоюзе были мысли о том, что, может, стоит Грецию вытолкнуть, «сбросить с корабля» как полностью безнадежную. Но и в Евросоюзе, и в Греции возобладала другая точка зрения - что это будет слишком большим риском для обеих сторон, и для Европы, и для Греции.
Дальше появляется президент Франции Эмманюэль Макрон, который предлагает идею «Европы на разных скоростях». Эта идея парадоксальным образом ведет не к сокращению Евросоюза, а, напротив, к его увеличению. То есть Макрон предлагал использовать разные подходы к разным участникам ЕС, сделать их более дифференцированными. Чтобы подход, например, к Франции и Германии отличался от подхода к странам Центральной Европы уже на уровне критериев.
Эта идея оказывается интересной. А есть и еще одна тема: тема того, что делать с Балканами. Ведь расширение Евросоюза во многом проходило в связи с тем, что у многих в Европе был страх перед неуправляемыми конфликтами. Люди помнили, что было между двумя мировыми войнами, когда была очень серьезной проблема территориальных претензий. Так что активное расширение Евросоюза было связано не только с каким-то завышенным «еврооптимизмом», но и с желанием всех упаковать в некую конструкцию, где они, может быть, и ругались бы, но при этом дело не ходило бы до каких-то серьезных конфликтов.
Ведь, как известно, есть проблема Германии и Чехии (она связана с Судетами), есть проблема Германии и Польши (связана с Силезией), есть проблема Венгрии и Румынии (связана с Трансильванией). В общем, есть множество территориальных проблем - я пока обозначил только какую-то их часть. Так что в Европе был страх, что все эти проблемы вылезут на поверхность - они ведь уже стали вылезать. Например, когда свергали Чаушеску, начались волнения в Трансильвании среди венгерского меньшинства. Ну, понятно: Чаушеску свергали все вместе, а потом стали разбираться, кто чего хочет, и оказалось, что интересы-то разные.
И страх, что все это может привести к каким-то конфликтам и войнам, был очень серьезным. Сейчас эти проблемы в Европе остаются, но они смягчены. Даже, например, приход в Венгрии [премьер-министра Виктора] Орбана не изменил ситуацию принципиально. Да, у Орбана куда более радикальная риторика, чем у его предшественников; да, он считает себя покровителем вех венгров, где бы они ни жили. Но при этом он не переходит определенной грани, переход которой приводил бы к какому-то серьезному конфликту.
Сейчас в Европе смотрят на Балканы и видят, что там есть целый ряд стран, которые находятся в своего рода промежуточном положении. Некоторые из них являются членами Североатлантического блока (недавно туда вступила Черногория, например), другие не являются - по разным причинам. Понятно, что этот блок неприемлем для Сербии, которую в 1999 году бомбили, и сербы туда не пойдут. Есть своя проблема у Македонии, связанная с наименованием страны и с тем, что это наименование не признает Греция. Сейчас там наметились возможности компромисса - чтобы Македония переименовалась, но не очень сильно, например - в Северную Македонию, Верхнюю Македонию или еще как-то в этом духе. Это вызывает протесты среди немалой части греков: вот только что был большой митинг в Афинах против этого. Но греческое правительство ориентировано на такой компромисс.
В общем, в Европе есть желание завершить процесс интеграции, чтобы не плодить националистов и не давать им новых импульсов. Это один момент. Второй момент связан с фактором России. Идет конкуренция за влияние на Балканах, и Россия может предложить этим странам что-то интересное. Это, в первую очередь, газовые сделки. У России неплохие отношения с правительством Сербии - но для этого правительства все равно приоритетом является европейская интеграция. Если надо будет выбирать принципиально, оно, скорее всего, выберет Европейский союз - оно сделало на него слишком большую политическую ставку. У России были неплохие отношения с бывшим правительством Македонии.
Да, есть проблема Черногории, где Россию обвиняют в том, что она чуть ли не пыталась организовать переворот, чтобы только не допустить прихода Черногории в Североатлантический блок. У России сейчас очень серьезно испорчены отношения с черногорскими властями, притом что исторические симпатии к России в Черногории весьма велики. В общем, там есть желание не пустить Россию, не позволить ей закрепить свое влияние. Вот это - второй момент. Россия выступает в качестве негативного фактора, который способствует тому, чтобы этими странами в ЕС как-то занялись. И дают элитам этих стран такой очень сильный стимул: мол, вы через семь лет будете в Европейском союзе. Но если будете слишком сближаться с Россией, вы не войдете в Евросоюз.
Итак, сейчас действуют два фактора - Европа «разных скоростей», который появился в ответ на евроскептицизм, и фактор противостояния с Россией. Конечно, как я уже говорил, есть проблемы. Я даже не все перечислил. Есть, например, проблема Сербии и Косово: правительство Сербии не может принять решение самостоятельно по тому, делать дальше, - придется обращаться к гражданам за советом, как поступить. Просто принять на себя ответственность сербское правительство не может, потому что в Конституции Сербии так записано. И справиться с проблемой будет непросто. Сербам придется решить, что для них важнее: отказаться от исторической территории или отказаться от вступления в Европейский союз. Потому что без урегулирования косовской проблемы никто в Европейский союз Сербию не будет принимать.
Здесь возможно что угодно: с одной стороны, сейчас в Сербии стараются меньше об этих проблемах говорить, стремятся как-то их забыть. С другой стороны, для представителей старшего, а в немалой степени и среднего поколения отказаться от Косово - это драма, и очень серьезная. Хотя де-факто отказ уже произошел, но все еще сохраняется некая внутренняя надежда, что вот-вот что-то изменится, появятся какие-то новые исторически обстоятельства. Здесь уже нужно согласиться с мыслью, что этого не произойдет. А это очень сложно. Поэтому тут вот такая проблема существует.
Есть также проблема Боснии и Герцеговины, очень сложная, где есть сербы, есть, по сути, сербское государство внутри этой конфедерации, которое, по сути, тяготеет к Сербии. Что, конечно, резко снижает стабильность этого государственного образования.
Есть тема Македонии, даже две связанные с этой страной темы. Одна, как я уже сказал, - это отношения с Грецией. И в обеих странах есть очень серьезные силы, которые выступают против уступок, против компромисса. И если его сторонники говорят, что надо сменить название, отказаться от «Македонии», добавить к ней какое-нибудь прилагательное, потому что они хотят быть в Евросоюзе, в Объединенной Европе, то другая сторона апеллирует к тому, что это унижение, когда ты меняешь название своей страны под давлением. Ну, и в Греции, повторю, очень разные мнения по поводу того, можно ли соглашаться на такой компромисс, где в названии Македонии останется слово «Македония». С этим тоже все очень непросто.
А вторая тема - фактор албанцев, которые в Македонии живут. Сейчас новое правительство Македонии в значительной степени пришло к власти благодаря албанцам. С их помощью оно получило большинство. Соответственно, это привело к большому конфликту - были даже стычки с рукоприкладством между сторонниками прежнего и нового правительств. Так что Европа может получить большое количество проблем в связи с таким расширением. Что, в свою очередь, может способствовать дальнейшему росту евроскептицизма. Так что ситуация очень непростая.
Главы регионов, которые идут на перевыборы, в 2026 г., вероятно, улучшат свои результаты. Об этом говорится в докладе Фонда развития гражданского общества (ФоРГО) «Выборы в тени», с которым ознакомились «Ведомости». Прямые губернаторские выборы пройдут в восьми регионах: Пензенской, Брянской, Белгородской, Тверской, Ульяновской областях, Мордовии, Туве и Чечне. По мнению авторов доклада, обстоятельства, потенциально способные осложнить избрание кандидатов, возможны только в приграничных Белгородской и Брянской областях, где весной сменились губернаторы.
Комментарий Ростислава Туровского:
На губернаторских выборах динамика, скорее всего, будет смешанной, как это было и год назад, говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Некоторые главы смогут улучшить результаты в сравнении с самими собой или предшественниками, а у некоторых они будут хуже». На выборах в заксобрания можно прогнозировать такую же тенденцию, полагает он: «Но вряд ли динамика результата будет резкой в ту или иную сторону». →
Как стало известно «НГ», до конца этой недели представители «Яблока» планируют подать на решение Верховного суда (ВС) РФ о снятии партии с выборов апелляцию в Апелляционную коллегию Верховного суда. Как стало известно «НГ», если партии Григория Явлинского не разрешат вернуться в предвыборную гонку, она подаст иск в Конституционный суд (КС).
Комментарий Алексея Макаркина:
Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин сказал «НГ», что хотя «Яблоко» сняли с выборов по формальным основаниям, этот политический прецедент должен быть тревожным для всех партий. «Хотя у нас нет прецедентного права, на таких же основаниях в будущем могут снять список любой партии. И так было минное политическое поле для политструктур во время выборов, а сейчас оно станет еще опаснее. Причем под удар, как ни странно, в первую очередь попадут одномандатники, а потом уже списки партий», – заметил он. Эксперт отметил, что кандидатам придется провести ревизию содержимого своих соцсетей со времени начала кампании. «Ситуация абсурдна до того, что если кто-то процитировал Цицерона, встанет вопрос: это можно или стоит искать его потомков, чтобы спросить разрешение? Перекос в сторону государственного регулирования по сравнению с правами граждан явный», – считает Макаркин. →
В мире появился новый военный альянс. Три наиболее влиятельные страны мусульманского мира – Турция, Пакистан и Саудовская Аравия – подписали соглашение о совместной обороне. Согласно документу, вооруженное нападение на одну из трех стран будет считаться атакой на всех участников альянса. «ФедералПресс» поговорил с экспертами по Ближнему Востоку о том, к чему готовятся члены этого альянса и может ли новое объединение угрожать России.
Комментарий Алексея Макаркина:Заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин подчеркивает, что пока непонятно, как альянс будет действовать в случае реальной военной агрессии. →
Верховный суд 10 августа рассмотрит иск партии «Родина» (ее председатель Алексей Журавлев является депутатом Госдумы, входит во фракцию ЛДПР) об отмене регистрации списка «Яблока» на выборах в Госдуму. Ответчик получил документ вечером в пятницу, 7 августа, сказал «Ведомостям» один из лидеров партсписка Иван Большаков. «Родину» в осуждении «Яблока» активно подержали все думские партии, кроме «Единой России» и «Новых людей».
Комментарий Алексея Макаркина:В случае если списки «Яблока» с выборов снимут по инициативе другой партии, это может стать прецедентом, говорит первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Обилие аргументов со стороны «Родины» играет на руку истцу: даже если большинство позиций будут неубедительными, суду достаточно одного подтвердившегося факта нарушения законодательства, для того чтобы снять «Яблоко» с выборов, говорит Макаркин. →
Миграционный кризис в Сеуте, испанском эксклаве на африканской стороне Гибралтара, создал медийную картину, о которой европейские крайне правые могли только мечтать. Тем временем, продолжающиеся разговоры о случившемся испытании ЕС на прочность, поиски виноватых и скрытых пружин кризиса лишь отвлекают публику от важного последствия шока, испытанного населением ЕС, то есть мощной эмоциональной поддержки, которую получила аргументация крайне правых партий накануне достаточно важных выборов. Первые из этих выборов, в Германии, состоятся уже в сентябре.
Комментарий Алексея Макаркина:То есть когда мигранты ринулись на Сеуту, у марокканцев не было больших стимулов для того, чтобы им сильно мешать. Испанцы сейчас не хотят идти на конфликт, они заинтересована в сотрудничестве. Но здесь много факторов, и сближение Испании с Алжиром могло вызвать охлаждение в отношениях с Марокко и индифферентность марокканских силовиков. И этот вариант, на самом деле, уже не конспирологичен, он обсуждается в качестве одной из возможных версий. →
По данным Фонда «Общественное мнение», уровень тревожности среди наших граждан достиг 57% - это максимум за год наблюдений. Между тем власть не дает содержательных комментариев по поводу таких угроз последних дней, как удары по складам популярного маркетплейса, воскресный теракт в ресторане в Москве. На какие вызовы власть не может или не хочет отвечать?
Комментарий Алексея Макаркина:Алексей Макаркин вице-президент Центра политических технологий - У нас нет единого общества, где можно говорить на одном языке и слышать друг друга. В советское время по ключевым темам тоже не было диалога с обществом - был монолог государства. Сейчас то же самое. И на вызовы власть реагирует как умеет. Например, вводит ограничения интернета. →
Центральная избирательная комиссия официально зарегистрировала федеральный список партии «Яблоко» для участия в выборах в Государственную думу. В окончательную версию списка вошли 269 кандидатов, распределенных по 70 региональным группам.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин отметил три причины: высокое качество документов, многолетняя «укорененность» партии в федеральной политике (с 1993 года) и, по данным соцопросов ФОМ, ее невысокая поддержка (около 1%), что делает ее прохождение в Думу маловероятным. →
Президент Владимир Путин 5 августа в Кремле встретился с врио главы Белгородской области Александром Шуваевым. Губернатор рассказал о первых шагах после назначения на должность. «Ежедневно объезжаю муниципальные округа, за два с половиной месяца уже все объездил. Конкретно: разговариваю с жителями, выявляем все проблемы, и уже согласно перечню поручений все исправляем, какие есть пожелания или какие-то неисправности в любом месте», – сообщил Шуваев.
Комментарий Ростислава Туровского:После назначения на позицию врио Шуваеву необходимо в очень короткие сроки сформировать привлекательный имидж, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Задачу усложняет тот факт, что надо еще и отличаться от своего предшественника, который не один год работал в публичном пространстве и успел запомниться жителям региона своей активной позицией». Поддержка со стороны главы государства – это очень важный имиджевый ресурс для Шуваева, полагает Туровский. →
Десятки тысяч марокканцев 30 июля прорвались на территорию испанского эксклава Сеута в Северной Африке. Уже к 1 августа практически все они покинули город. Но, как считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, эффект от этой локальной истории носит куда более масштабный характер и может повлиять на политическое будущее Евросоюза.
Комментарий Алексея Макаркина:Так что проблема имеет как внутрииспанское, так и европейское измерения. В следующем году в Испании пройдут парламентские выборы – и фотографии из Сеуты будут использованы против социалистов. Их уже критикуют и правоцентристы из Народной партии, и правые из партии Vox. Тем более что они соперники на выборах, но возможные союзники после них. В 2023 году им немного не хватило для парламентского большинства, в 2027-м они могут его получить. →
В четверг, 30 июля, высматривая в воронке среди полей под Люблином то, что, как сообщили из Киева, там должно было быть, польский премьер-министр Дональд Туск поднял в беседе с журналистами перспективную тему. Он сказал, что с точностью 50 на 50 «следующие 100 дней станут решающими» для судьбы конфликта на Украине. И обосновал этот прогноз тем, что это все абсолютно понятно.
Комментарий Алексея Макаркина:Польша сейчас на двадцать первом месте по номинальному ВВП в мире. Это называется даже «польское чудо». Этого уровня они достигли в 2025 году. Соответственно растут амбиции, в том числе в рамках Европы. Тут можно усмотреть парадокс, потому что крайне правые обычно поднимаются в условиях экономических проблем, кризисов, трудностей, там популизм и так далее. Но на самом деле не всегда так. Если посмотреть, триггером там стала не Украина. Основа закладывалась до этого. И эта основа – как бы самоутверждение Польши в Европе – не просто как одной из центральноевропейских стран, наряду с другими, которые должны слушать старших, Германию и Францию, а как страны, которая претендует на роль одного из центров влияния в Европе. Но при этом амбиции, в то же время, совмещены с представлением о том, что Россия – это угроза. И эти амбиции будут, и эти представления будут оставаться дальше, и они как-то будут комбинировать одно с другим. →
