24/04/2017
В первом туре выборов президента Франции, состоявшемся 23 апреля, победил экс-министр экономики Эммануэль Макрон - по предварительным данным, он набрал 23,86% голосов. Во второй тур также прошла глава партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен, отставшая от него незначительно - за нее проголосовали 21,43% участников выборов. В то же время такие цифры не стали сенсационными: многие предрекали Ле Пен и более значительные результаты.
Комментарий Алексея Макаркина:
Марин Ле Пен получила не намного больше по сравнению с прошлыми выборами. Проблема в другом: в том, что в первом туре показатели высокие, но не запредельные. Ле Пен прогнозировали существенно больше - были прогнозы в районе 24% и даже выше, и если бы в последний момент не раскрутился Меланшон, который привлек к себе часть лепеновского электората, она получила бы существенно больше голосов.
Почему за нее голосуют? Это, фактически, сходно с голосованием за Трампа. То есть, меняется психологический уклад, меняется экономика, промышленность переводится в страны, где рабочим надо меньше платить, - соответственно, есть люди, которые уже оказались невостребованными либо боятся, что окажутся таковыми. Это люди, занятые в промышленности; они очень хотят, чтобы все стало как было - чтобы вернулись 1980-е годы, тем более, что многие из них это время еще помнят.
В 1980-е многих из этих людей голосовали за коммунистов, но коммунисты их разочаровали, оказались слишком слабыми. И немалая часть этих избирателей перешла к Марин Ле Пен. Но все же такие переходы осуществляются не очень просто: перейти от крайне левых к крайне правым в принципе возможно, но это значит переступить через свою традицию голосования и традицию голосования предков. То есть, родители голосовали за коммунистов, дедушка, допустим, был в движении Сопротивления - а ты голосуешь за крайне правых?
С другой стороны, избиратели все же переходят к ней, потому что Ле Пен очень четко высказалась против деиндустриализации и указала на врагов: мол, враги - это элиты, Евросоюз и мигранты. Она затронула какие-то очень важные для этих избирателей струны. Но все равно многие из них ощущали психологический дискомфорт, и если бы появился какой-то крайне левый кандидат, который, с их точки зрения, был бы эффективным, дееспособным, ярким - они бы к нему пришли. Они бы вернулись в свою электоральную линию.
Для многих из них это и произошло: когда у Меланшона появилось второе дыхание и он стал активно раскручиваться, часть этих избирателей от Ле Пен ушли. Меланшон напомнил им начало 1980-х годов - период последнего взлета Компартии, и они покинули Марин Ле Пен. Хотя некоторые остались с ней, не поверили Меланшону. Ведь там не только рабочие - там и мелкие буржуа, которые за коммунистов никогда не голосовали. Но все же часть заколебалась, и в результате Ле Пен получила меньше, чем ожидала.
Главные причины, по которым за нее голосовали, - это, конечно, деиндустриализация Франции и проблемы миграции, причем последнее означает не только страх перед преступностью и терроризмом. Кстати, мы видим, что теракт, который был совершен в Париже перед выборами, никак не сказался на результатах политиков, выступавших против миграции. Пожалуй, даже наоборот: когда Ле Пен и Фийон тут же попытались это событие использовать, это было воспринято обществом в целом отрицательно: людям не понравилось, что политики в этой драматической ситуации в первую очередь думали о своих шансах.
Но в то же время тема мигрантов все же важна, потому что она имеет значение не только в точки зрения безопасности, но и с точки зрения рабочих мест. Имеет значение не только ситуация, когда твой завод уезжает куда-то в Китай или Малайзию, но и ситуация, когда он остается во Франции, а твое место занимает мигрант. Это тоже важно.
Таким образом, к главным темам относятся деиндустриализация, миграция и еще - разочарование в традиционных элитах.
Традиционные элиты во Франции действовали абсолютно инерционно (и так делают очень многие элиты): они исходили из того, что так, как есть сейчас, будет и всегда. Они считали, что раз уж статус кво в Европе сложился, то он и сохранится, то есть, что в смысле расстановки сил на выборах сохранится переход от правоцентристов к левоцентристам, а остальные силы - это для маргиналов. Ну, а получилось нечто иное - получилось, что избиратели разочаровались. Избирателям все же надо предлагать новые «блюда», новые идеи, а элиты с этим не справились.
На самом деле протест против мигрантов и против деиндустриализации привел к голосованию за Ле Пен, то антиэлитный протест оказался куда шире. Он привел и к голосованию за Меланшона (там сыграла роль не только деиндустриализация, но и недовольство элитами, причем значительная часть голосовала именно из-за недовольства самодовольными элитами). И это свойственно не только Франции: в 2016 году в Австрии были интересные выборы, где основные партии выдвинули нехаризматичных, неярких кандидатов.
Это было сделано в расчете на то, что президентская должность станет наградой за хорошую партийную работу, за верность партии, а избиратель проголосует за партийный бренд. Вышло же не так: в конце концов победил не крайне правый кандидат, а левоцентристский, который находился на глубокой периферии и которого всерьез в начале компании не воспринимали. Но элитам пришлось в итоге консолидироваться вокруг него - пожилого профессора Ван дер Беллена, именно он стал президентом Австрии.
Во Франции произошло нечто вроде этого, только там был не пожилой профессор, а молодой технократ Макрон. Он ушел от партии Олланда, от социалистов, видя, что они находятся в глубоком кризисе, основал свою партию, принципиально не включив туда старых политиков (сейчас они туда потихоньку приходят, но на первоначальном этапе их там не было), и провозгласил курс на радикальное обновление. Таким образом, голосование за Ле Пен, голосование на Меланшона и голосование за Макрона - это разные виды протестного голосования. То есть, протест вышел за рамки старого индустриального протеста, захватил более широкие слои.
Но при этом протест оказался разным. Если протест людей, что пришли к Ле Пен и заметались между Ле Пен и Меланшоном - это протест людей, которые систему отвергают целиком, которые голосуют вообще только эмоционально (мол, пусть будет что угодно, только не те самодовольные политики, которые были прежде), то те недовольные, которые проголосовали в первом туре за Макрона, иные. Они боятся слома системы, они не дошли до стадии отчаяния - их завод, как правило, еще не закрыли. Они хотят, чтобы система не рушилась, а изменилась. Так что второй тур будет туром конкуренции двух программ: что систему надо ломать и что ее надо серьезно изменять без слома.
И в этой ситуации Макрон становится консолидирующей фигурой для избирателей правых - тех, кто голосовал за Фийона, а также большинства избирателей-социалистов, тех, кто голосовал за Амона. Думаю, сложнее будет с избирателями Меланшона, но многие из них на второй тур выборов могут не прийти, а часть может проголосовать за Макрона. То есть, и среди меланшоновцев есть такие, кому важно не пропустить к власти ультраправых - такие «традиционные левые». Так что Макрон во втором туре может получить очень сильную коалицию - очень разную, ситуативную, но она может позволить ему выиграть.
Что касается Ле Пен, то она может взять меньшинство электората Фийона (потому что этот электорат консервативный, и он не хочет никаких резких движений, для него Ле Пен - это очень опасная фигура, она же радикальна), его крайне правую часть. И она может взять меньшинство электората Меланшона, тех, кто заколебался - те, кто метался между Ле Пен и Меланшоном, могут вернуться к Ле Пен. Итак, это два меньшинства, причем не очень значительных; и она может рассчитывать на часть электората такого правого кандидата, как Дюпон-Эньян - у него около 4,5% голосов, и это те проценты, которых не хватило Фийону, чтобы прорваться во второй тур выборов. То есть, за Дюпон-Эньяна голосовали более правые избиратели, чем за Фийона, они более совместимы с Ле Пен, но их, опять-таки, не так много.
Поэтому если посмотреть сейчас на опросы, то они все дают Макрону очевидную победу в будущем, и должно произойти что-то экстремальное, какой-то грандиозный скандал, чтобы Ле Пен получила реальный шанс.
Главы регионов, которые идут на перевыборы, в 2026 г., вероятно, улучшат свои результаты. Об этом говорится в докладе Фонда развития гражданского общества (ФоРГО) «Выборы в тени», с которым ознакомились «Ведомости». Прямые губернаторские выборы пройдут в восьми регионах: Пензенской, Брянской, Белгородской, Тверской, Ульяновской областях, Мордовии, Туве и Чечне. По мнению авторов доклада, обстоятельства, потенциально способные осложнить избрание кандидатов, возможны только в приграничных Белгородской и Брянской областях, где весной сменились губернаторы.
Комментарий Ростислава Туровского:
На губернаторских выборах динамика, скорее всего, будет смешанной, как это было и год назад, говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Некоторые главы смогут улучшить результаты в сравнении с самими собой или предшественниками, а у некоторых они будут хуже». На выборах в заксобрания можно прогнозировать такую же тенденцию, полагает он: «Но вряд ли динамика результата будет резкой в ту или иную сторону». →
Как стало известно «НГ», до конца этой недели представители «Яблока» планируют подать на решение Верховного суда (ВС) РФ о снятии партии с выборов апелляцию в Апелляционную коллегию Верховного суда. Как стало известно «НГ», если партии Григория Явлинского не разрешат вернуться в предвыборную гонку, она подаст иск в Конституционный суд (КС).
Комментарий Алексея Макаркина:
Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин сказал «НГ», что хотя «Яблоко» сняли с выборов по формальным основаниям, этот политический прецедент должен быть тревожным для всех партий. «Хотя у нас нет прецедентного права, на таких же основаниях в будущем могут снять список любой партии. И так было минное политическое поле для политструктур во время выборов, а сейчас оно станет еще опаснее. Причем под удар, как ни странно, в первую очередь попадут одномандатники, а потом уже списки партий», – заметил он. Эксперт отметил, что кандидатам придется провести ревизию содержимого своих соцсетей со времени начала кампании. «Ситуация абсурдна до того, что если кто-то процитировал Цицерона, встанет вопрос: это можно или стоит искать его потомков, чтобы спросить разрешение? Перекос в сторону государственного регулирования по сравнению с правами граждан явный», – считает Макаркин. →
В мире появился новый военный альянс. Три наиболее влиятельные страны мусульманского мира – Турция, Пакистан и Саудовская Аравия – подписали соглашение о совместной обороне. Согласно документу, вооруженное нападение на одну из трех стран будет считаться атакой на всех участников альянса. «ФедералПресс» поговорил с экспертами по Ближнему Востоку о том, к чему готовятся члены этого альянса и может ли новое объединение угрожать России.
Комментарий Алексея Макаркина:Заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин подчеркивает, что пока непонятно, как альянс будет действовать в случае реальной военной агрессии. →
Верховный суд 10 августа рассмотрит иск партии «Родина» (ее председатель Алексей Журавлев является депутатом Госдумы, входит во фракцию ЛДПР) об отмене регистрации списка «Яблока» на выборах в Госдуму. Ответчик получил документ вечером в пятницу, 7 августа, сказал «Ведомостям» один из лидеров партсписка Иван Большаков. «Родину» в осуждении «Яблока» активно подержали все думские партии, кроме «Единой России» и «Новых людей».
Комментарий Алексея Макаркина:В случае если списки «Яблока» с выборов снимут по инициативе другой партии, это может стать прецедентом, говорит первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Обилие аргументов со стороны «Родины» играет на руку истцу: даже если большинство позиций будут неубедительными, суду достаточно одного подтвердившегося факта нарушения законодательства, для того чтобы снять «Яблоко» с выборов, говорит Макаркин. →
Миграционный кризис в Сеуте, испанском эксклаве на африканской стороне Гибралтара, создал медийную картину, о которой европейские крайне правые могли только мечтать. Тем временем, продолжающиеся разговоры о случившемся испытании ЕС на прочность, поиски виноватых и скрытых пружин кризиса лишь отвлекают публику от важного последствия шока, испытанного населением ЕС, то есть мощной эмоциональной поддержки, которую получила аргументация крайне правых партий накануне достаточно важных выборов. Первые из этих выборов, в Германии, состоятся уже в сентябре.
Комментарий Алексея Макаркина:То есть когда мигранты ринулись на Сеуту, у марокканцев не было больших стимулов для того, чтобы им сильно мешать. Испанцы сейчас не хотят идти на конфликт, они заинтересована в сотрудничестве. Но здесь много факторов, и сближение Испании с Алжиром могло вызвать охлаждение в отношениях с Марокко и индифферентность марокканских силовиков. И этот вариант, на самом деле, уже не конспирологичен, он обсуждается в качестве одной из возможных версий. →
По данным Фонда «Общественное мнение», уровень тревожности среди наших граждан достиг 57% - это максимум за год наблюдений. Между тем власть не дает содержательных комментариев по поводу таких угроз последних дней, как удары по складам популярного маркетплейса, воскресный теракт в ресторане в Москве. На какие вызовы власть не может или не хочет отвечать?
Комментарий Алексея Макаркина:Алексей Макаркин вице-президент Центра политических технологий - У нас нет единого общества, где можно говорить на одном языке и слышать друг друга. В советское время по ключевым темам тоже не было диалога с обществом - был монолог государства. Сейчас то же самое. И на вызовы власть реагирует как умеет. Например, вводит ограничения интернета. →
Центральная избирательная комиссия официально зарегистрировала федеральный список партии «Яблоко» для участия в выборах в Государственную думу. В окончательную версию списка вошли 269 кандидатов, распределенных по 70 региональным группам.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин отметил три причины: высокое качество документов, многолетняя «укорененность» партии в федеральной политике (с 1993 года) и, по данным соцопросов ФОМ, ее невысокая поддержка (около 1%), что делает ее прохождение в Думу маловероятным. →
Президент Владимир Путин 5 августа в Кремле встретился с врио главы Белгородской области Александром Шуваевым. Губернатор рассказал о первых шагах после назначения на должность. «Ежедневно объезжаю муниципальные округа, за два с половиной месяца уже все объездил. Конкретно: разговариваю с жителями, выявляем все проблемы, и уже согласно перечню поручений все исправляем, какие есть пожелания или какие-то неисправности в любом месте», – сообщил Шуваев.
Комментарий Ростислава Туровского:После назначения на позицию врио Шуваеву необходимо в очень короткие сроки сформировать привлекательный имидж, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Задачу усложняет тот факт, что надо еще и отличаться от своего предшественника, который не один год работал в публичном пространстве и успел запомниться жителям региона своей активной позицией». Поддержка со стороны главы государства – это очень важный имиджевый ресурс для Шуваева, полагает Туровский. →
Десятки тысяч марокканцев 30 июля прорвались на территорию испанского эксклава Сеута в Северной Африке. Уже к 1 августа практически все они покинули город. Но, как считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, эффект от этой локальной истории носит куда более масштабный характер и может повлиять на политическое будущее Евросоюза.
Комментарий Алексея Макаркина:Так что проблема имеет как внутрииспанское, так и европейское измерения. В следующем году в Испании пройдут парламентские выборы – и фотографии из Сеуты будут использованы против социалистов. Их уже критикуют и правоцентристы из Народной партии, и правые из партии Vox. Тем более что они соперники на выборах, но возможные союзники после них. В 2023 году им немного не хватило для парламентского большинства, в 2027-м они могут его получить. →
В четверг, 30 июля, высматривая в воронке среди полей под Люблином то, что, как сообщили из Киева, там должно было быть, польский премьер-министр Дональд Туск поднял в беседе с журналистами перспективную тему. Он сказал, что с точностью 50 на 50 «следующие 100 дней станут решающими» для судьбы конфликта на Украине. И обосновал этот прогноз тем, что это все абсолютно понятно.
Комментарий Алексея Макаркина:Польша сейчас на двадцать первом месте по номинальному ВВП в мире. Это называется даже «польское чудо». Этого уровня они достигли в 2025 году. Соответственно растут амбиции, в том числе в рамках Европы. Тут можно усмотреть парадокс, потому что крайне правые обычно поднимаются в условиях экономических проблем, кризисов, трудностей, там популизм и так далее. Но на самом деле не всегда так. Если посмотреть, триггером там стала не Украина. Основа закладывалась до этого. И эта основа – как бы самоутверждение Польши в Европе – не просто как одной из центральноевропейских стран, наряду с другими, которые должны слушать старших, Германию и Францию, а как страны, которая претендует на роль одного из центров влияния в Европе. Но при этом амбиции, в то же время, совмещены с представлением о том, что Россия – это угроза. И эти амбиции будут, и эти представления будут оставаться дальше, и они как-то будут комбинировать одно с другим. →
