24/04/2017
В первом туре выборов президента Франции, состоявшемся 23 апреля, победил экс-министр экономики Эммануэль Макрон - по предварительным данным, он набрал 23,86% голосов. Во второй тур также прошла глава партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен, отставшая от него незначительно - за нее проголосовали 21,43% участников выборов. В то же время такие цифры не стали сенсационными: многие предрекали Ле Пен и более значительные результаты.
Комментарий Алексея Макаркина:
Марин Ле Пен получила не намного больше по сравнению с прошлыми выборами. Проблема в другом: в том, что в первом туре показатели высокие, но не запредельные. Ле Пен прогнозировали существенно больше - были прогнозы в районе 24% и даже выше, и если бы в последний момент не раскрутился Меланшон, который привлек к себе часть лепеновского электората, она получила бы существенно больше голосов.
Почему за нее голосуют? Это, фактически, сходно с голосованием за Трампа. То есть, меняется психологический уклад, меняется экономика, промышленность переводится в страны, где рабочим надо меньше платить, - соответственно, есть люди, которые уже оказались невостребованными либо боятся, что окажутся таковыми. Это люди, занятые в промышленности; они очень хотят, чтобы все стало как было - чтобы вернулись 1980-е годы, тем более, что многие из них это время еще помнят.
В 1980-е многих из этих людей голосовали за коммунистов, но коммунисты их разочаровали, оказались слишком слабыми. И немалая часть этих избирателей перешла к Марин Ле Пен. Но все же такие переходы осуществляются не очень просто: перейти от крайне левых к крайне правым в принципе возможно, но это значит переступить через свою традицию голосования и традицию голосования предков. То есть, родители голосовали за коммунистов, дедушка, допустим, был в движении Сопротивления - а ты голосуешь за крайне правых?
С другой стороны, избиратели все же переходят к ней, потому что Ле Пен очень четко высказалась против деиндустриализации и указала на врагов: мол, враги - это элиты, Евросоюз и мигранты. Она затронула какие-то очень важные для этих избирателей струны. Но все равно многие из них ощущали психологический дискомфорт, и если бы появился какой-то крайне левый кандидат, который, с их точки зрения, был бы эффективным, дееспособным, ярким - они бы к нему пришли. Они бы вернулись в свою электоральную линию.
Для многих из них это и произошло: когда у Меланшона появилось второе дыхание и он стал активно раскручиваться, часть этих избирателей от Ле Пен ушли. Меланшон напомнил им начало 1980-х годов - период последнего взлета Компартии, и они покинули Марин Ле Пен. Хотя некоторые остались с ней, не поверили Меланшону. Ведь там не только рабочие - там и мелкие буржуа, которые за коммунистов никогда не голосовали. Но все же часть заколебалась, и в результате Ле Пен получила меньше, чем ожидала.
Главные причины, по которым за нее голосовали, - это, конечно, деиндустриализация Франции и проблемы миграции, причем последнее означает не только страх перед преступностью и терроризмом. Кстати, мы видим, что теракт, который был совершен в Париже перед выборами, никак не сказался на результатах политиков, выступавших против миграции. Пожалуй, даже наоборот: когда Ле Пен и Фийон тут же попытались это событие использовать, это было воспринято обществом в целом отрицательно: людям не понравилось, что политики в этой драматической ситуации в первую очередь думали о своих шансах.
Но в то же время тема мигрантов все же важна, потому что она имеет значение не только в точки зрения безопасности, но и с точки зрения рабочих мест. Имеет значение не только ситуация, когда твой завод уезжает куда-то в Китай или Малайзию, но и ситуация, когда он остается во Франции, а твое место занимает мигрант. Это тоже важно.
Таким образом, к главным темам относятся деиндустриализация, миграция и еще - разочарование в традиционных элитах.
Традиционные элиты во Франции действовали абсолютно инерционно (и так делают очень многие элиты): они исходили из того, что так, как есть сейчас, будет и всегда. Они считали, что раз уж статус кво в Европе сложился, то он и сохранится, то есть, что в смысле расстановки сил на выборах сохранится переход от правоцентристов к левоцентристам, а остальные силы - это для маргиналов. Ну, а получилось нечто иное - получилось, что избиратели разочаровались. Избирателям все же надо предлагать новые «блюда», новые идеи, а элиты с этим не справились.
На самом деле протест против мигрантов и против деиндустриализации привел к голосованию за Ле Пен, то антиэлитный протест оказался куда шире. Он привел и к голосованию за Меланшона (там сыграла роль не только деиндустриализация, но и недовольство элитами, причем значительная часть голосовала именно из-за недовольства самодовольными элитами). И это свойственно не только Франции: в 2016 году в Австрии были интересные выборы, где основные партии выдвинули нехаризматичных, неярких кандидатов.
Это было сделано в расчете на то, что президентская должность станет наградой за хорошую партийную работу, за верность партии, а избиратель проголосует за партийный бренд. Вышло же не так: в конце концов победил не крайне правый кандидат, а левоцентристский, который находился на глубокой периферии и которого всерьез в начале компании не воспринимали. Но элитам пришлось в итоге консолидироваться вокруг него - пожилого профессора Ван дер Беллена, именно он стал президентом Австрии.
Во Франции произошло нечто вроде этого, только там был не пожилой профессор, а молодой технократ Макрон. Он ушел от партии Олланда, от социалистов, видя, что они находятся в глубоком кризисе, основал свою партию, принципиально не включив туда старых политиков (сейчас они туда потихоньку приходят, но на первоначальном этапе их там не было), и провозгласил курс на радикальное обновление. Таким образом, голосование за Ле Пен, голосование на Меланшона и голосование за Макрона - это разные виды протестного голосования. То есть, протест вышел за рамки старого индустриального протеста, захватил более широкие слои.
Но при этом протест оказался разным. Если протест людей, что пришли к Ле Пен и заметались между Ле Пен и Меланшоном - это протест людей, которые систему отвергают целиком, которые голосуют вообще только эмоционально (мол, пусть будет что угодно, только не те самодовольные политики, которые были прежде), то те недовольные, которые проголосовали в первом туре за Макрона, иные. Они боятся слома системы, они не дошли до стадии отчаяния - их завод, как правило, еще не закрыли. Они хотят, чтобы система не рушилась, а изменилась. Так что второй тур будет туром конкуренции двух программ: что систему надо ломать и что ее надо серьезно изменять без слома.
И в этой ситуации Макрон становится консолидирующей фигурой для избирателей правых - тех, кто голосовал за Фийона, а также большинства избирателей-социалистов, тех, кто голосовал за Амона. Думаю, сложнее будет с избирателями Меланшона, но многие из них на второй тур выборов могут не прийти, а часть может проголосовать за Макрона. То есть, и среди меланшоновцев есть такие, кому важно не пропустить к власти ультраправых - такие «традиционные левые». Так что Макрон во втором туре может получить очень сильную коалицию - очень разную, ситуативную, но она может позволить ему выиграть.
Что касается Ле Пен, то она может взять меньшинство электората Фийона (потому что этот электорат консервативный, и он не хочет никаких резких движений, для него Ле Пен - это очень опасная фигура, она же радикальна), его крайне правую часть. И она может взять меньшинство электората Меланшона, тех, кто заколебался - те, кто метался между Ле Пен и Меланшоном, могут вернуться к Ле Пен. Итак, это два меньшинства, причем не очень значительных; и она может рассчитывать на часть электората такого правого кандидата, как Дюпон-Эньян - у него около 4,5% голосов, и это те проценты, которых не хватило Фийону, чтобы прорваться во второй тур выборов. То есть, за Дюпон-Эньяна голосовали более правые избиратели, чем за Фийона, они более совместимы с Ле Пен, но их, опять-таки, не так много.
Поэтому если посмотреть сейчас на опросы, то они все дают Макрону очевидную победу в будущем, и должно произойти что-то экстремальное, какой-то грандиозный скандал, чтобы Ле Пен получила реальный шанс.
США обсуждают возможность размещения ядерного оружия в дополнительных странах НАТО в Европе. Об этом пишет Financial Times со ссылкой на источники.
Комментарий Алексея Макаркина:
Ранее историк, первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин в интервью Ura.ru заявил, что в мире выросли риски применения ядерного оружия из-за разрушения системы ядерного сдерживания. →
Организация Объединенных Наций (ООН) на грани финансового коллапса: средства могут закончиться к середине августа 2026 года, утверждают СМИ. Чем это обернется для России и мира в целом, разбиралась Москва 24.
Комментарий Алексея Макаркина:Проблема в том, что, с одной стороны, есть критика ООН, а с другой – замены ей нет, отметил в беседе с Москвой 24 первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. →
Избирательная кампания в Госдуму может быть объявлена с 1 по 21 июня – не ранее чем за 110 дней и не позднее чем за 90 дней до 20 сентября. ЦИК РФ предполагает, что будет трехдневное голосование, в администрации президента это считают фактом. Однако там не берутся предсказывать результаты будущего волеизъявления граждан только на основании анализа завершившейся предкампании. То есть тех месяцев, когда политсилы вели агитацию вне жестких рамок закона. Этот период, похоже, все-таки выявил потенциал эффективности той или иной партии и их выборных инструментов. Эксперты «НГ» настаивают, что на старт электорального марафона с чистым выигрышем выходят только «Новые люди».
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что сейчас для партий проблема в том, что политическая жизнь находится на периферии общественного внимания. И поэтому роль предкампании не слишком сильно влияют на позиции партий. А влияют две вещи: психологические установки избирателей – причем сложившиеся у одних и тех же людей в разные эпохи: советский пласт, пласт из 90-х, из нулевых, и т.д., а также прайминг – сложившиеся и устоявшиеся образы самих партий. «А чтобы люди запомнили партийные тезисы и стали партию ассоциировать с чем-то, то надо повторить не 2-3 раза, а раз 20-30, тогда избиратели запомнят. И человек слышит что-то, ему не надо залезать в интернет, чтобы посмотреть кто это говорил», – настаивает Макаркин. →
Генсек НАТО Марк Рютте объявил, что вверенное ему учреждение направило официальное приглашение Владимиру Зеленскому на саммит НАТО, который пройдет в Анкаре 7-8 июля. И это ход весьма смелый, если учесть ряд обстоятельств. Будет ли скандал? Мнения есть разные.
Комментарий Алексея Макаркина:Трамп человек, конечно, эмоциональный, но он все-таки предприниматель. И он все-таки исходит из того, что ему выгодно. А в данной ситуации ему может оказаться выгодно как раз показать, что Зеленский для него приемлем. Тем более что это не будет ему ничего стоить. У него главная претензия в отношении Украины, украинской политики Джо Байдена была та, что американские налогоплательщики пострадали, что миллиарды шли бесконтрольно и так далее, да еще и ослаблялась обороноспособность самой Америки за счет передачи вооружений Украине. А здесь это не будет ему ничего стоить, и налогоплательщики не будут возражать. →
По прогнозу начальника Управления президента по мониторингу общественных процессов Александра Харичева, «Единая Россия» может получить по итогам думской кампании более 50% голосов. КПРФ набирает 14 – 15%, ЛДПР – 12 – 13%, «Новые люди» – 8 – 9%, «Справедливая Россия – За правду» – 5 – 6%. При этом явка может составить 50 – 60%. Предварительный прогноз Харичева близок к опубликованному АПЭК 29 апреля. Реальные небольшие отличия – более артикулированный результат «Единой России» (54-57%) и несколько более скептическая оценка вероятных результатов партии «Новые люди» (6-8%) у АПЭК. Эксперты, опрошенные РК, конструируют базовые результаты думской кампании: общий и в регионах.
Комментарий Ростислава Туровского:
Явка на предстоящих думских выборах вряд ли будет кардинально отличаться от той, которая наблюдалась пять лет назад. В этом сходится большинство социологических прогнозов, об этом свидетельствуют и те комментарии, которые звучат из уст представителей администрации президента. Несмотря на то, что общественно-политическая ситуация в стране существенно изменилась, есть факторы, которые работают и на повышение явки, и на ее снижение. →
Государственный визит президента России Владимира Путина в Казахстан проходит 27-29 мая 2026 года по приглашению президента Касым-Жомарта Токаева и приурочен к саммиту Евразийского экономического союза в Астане. Это уже второй государственный визит Путина в Казахстан за нынешний президентский срок – что является исключением из протокольной практики и подчеркивает особый статус отношений.
Комментарий Алексея Макаркина:Главный сигнал этого визита в том, что отношения РФ и Казахстана демонстрируют всем позитивный пример, как надо сотрудничать и взаимодействовать, считает заместитель директора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин. «В рамках Евразийского союза и ОДКБ визит проходит подчеркнуто дружественно, стороны делают позитивные заявления с цифрами взаимовыгодного сотрудничества в различных отраслях экономики», – подчеркивает эксперт. →
КПРФ 26 мая провела в Госдуме круглый стол «Законодательное обеспечение развития русского государствообразующего народа: проблемы, перспективы и роль гражданского общества в формировании желаемого образа будущего». Было выдвинуто требование внедрить понятие о таком народе, которое с 2020 года появилось в Конституции РФ, во все законодательство. Жестко поднимая «русский вопрос», коммунисты за отсутствие решений по нему критикуют именно власть. Но эксперты «НГ» полагают, что та скорее всего спокойно отнесется к подобной предвыборной активизации левых. Их намерение обратиться сразу ко всем широким электоральным группам вполне понятно и считается политически допустимым.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что КПРФ – это наследница КПСС, а даже в советское время коммунисты стремились соблюсти баланс между интернационализмом и русской национальной идеей. «Во времена СССР крен был именно в сторону «дружбы народов», но все-таки от русской идентичности не отказывались совсем. Эта тема не заострялась, но присутствовала. Например, с размахом праздновалось 600-летие Куликовской битвы. Но сейчас после распада СССР коммунисты сдвинулись от интернационализма в сторону русской идеи – и сейчас КПРФ в этом отношении консервативна», – подчеркнул он. →
Федеральные ведомства одно за другим получают возможность более жестко контролировать кадровые назначения в субъектах РФ. Несколько законов на эту тему уже принято, один готовится к принятию. Губернаторы теряют самостоятельность в подборе своей команды, а центру становится проще регулировать работу на местах, констатируют эксперты.
Комментарий Ростислава Туровского:Кадровый контроль над составом региональных правительств – «давняя идея и одновременно давняя мечта многих федеральных ведомств», напоминает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. Одним из первых в этом направлении работал Минфин, что было логично, так как финансовому ведомству особенно нужны квалифицированные контрагенты в лице региональных министров. На фоне и после пандемии коронавируса схожие запросы возникли у Минздрава и т. д. →
Европа вновь активно обсуждает свое посредничество в урегулировании конфликта на Украине. Предыдущая попытка продвинуться в этом направлении была предпринята в декабре-январе и завершилась ничем. Чем закончится нынешняя, не известно, но сравнение этих двух волн активности обнаруживает некоторые их интересные различия.
Комментарий Алексея Макаркина:-Ну да, видимо, все превратится в пшик или уйдет в песок, как было в начале года. →
Опрос, проведенный компанией Ipsos по заказу Фонда Жана Жореса, Le Monde и Cevipof показал: 45% французских избирателей заявляют, что с как минимум 50%-ной вероятностью проголосуют за «Национальное объединение» на предстоящих выборах. То есть стратегия «дедемонизации» партии оказалась успешной.
Комментарий Алексея Макаркина:Иммиграция является важнейшей темой для трех из четырех групп. «Во Франции слишком много иммигрантов» – с этим согласны 97% представителей «Забытой Франции», 99% «Либералов-идентитаристов» и 96% «Праворадикальных оппортунистов», хотя лишь 43% «Меняющейся Франции». Что касается утверждения «Теперь я уже не чувствую себя здесь как дома», то процент его поддержки составил 96, 98, 94 и 72% соответственно. Еще один важный фактор мобилизации – неприятие «леваков» из «Непокоренной Франции» Жан-Люка Меланшона. →
