31/07/2024
В отличие от военных диктатур Латинской Америки, которые могли при определенных условиях «сдать» власть, режим Николаса Мадуро в Венесуэле гораздо более идеологизирован и не готов отдать страну «реакционерам». Оппозиция, со своей стороны, может пообещать Мадуро любые гарантии в случае ухода, но не способна обеспечить их выполнение даже в среднесрочной перспективе, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин
Комментарий Алексея Макаркина:
Президентские выборы в Венесуэле завершились тем, что после шестичасового молчания Национальный избирательный совет (НИС) представил результаты президента Николаса Мадуро и его основного соперника Эдмундо Гонсалеса. Получилось, что по итогам подсчета 80% голосов Мадуро победил с результатом 51,2%, а Гонсалес проиграл, получив 44,2%. Также было объявлено, что за остальных восьмерых участников выборов проголосовали в совокупности 4,6% избирателей. После этого публикация новых сведений, в том числе по голосованию в конкретных штатах, была приостановлена, по официальной версии – из-за хакерской атаки на систему передачи данных.
Сама оппозиция заявляет, что ее кандидат получил более 70% голосов и ссылается на данные с избирательных участков из разных регионов страны со сходными итоговыми цифрами.
Объявлял предварительные итоги выборов председатель НИС Элвис Аморосо, который ранее был генеральным контролером и в этом качестве занимался дисквалификацией представителей оппозиции, то есть лишал их права занимать государственные должности. В том числе и лидера оппозиционной коалиции Марии Корины Мачадо, которой в результате было запрещено бороться за пост президента. Власти разрешили зарегистрировать вместо нее малоизвестного бывшего дипломата Гонсалеса, но оппозиция построила кампанию, основываясь на «связке» Мачадо-Гонсалес, что привело к быстрому росту рейтингов последнего.
Жизнь после отставки
Еще перед началом избирательной кампании главным вопросом был следующий: а способен ли в принципе Мадуро признать поражение в случае, если проиграет. Венесуэльская оппозиция понимала пределы возможного и в ходе избирательной кампании стремилась найти компромисс с правящим режимом. Например, в случае прихода к власти, действовать в рамках Конституции 1999 года, принятой по инициативе Уго Чавеса, а не возвращаться к либеральной Конституции 1961-го, которую она явно предпочитает. Могла речь идти и о других договоренностях.
Однако у политолога Адама Пшеворского, изучавшего переходы от диктатуры к демократии, есть интересная мысль: «Условия, которые порождают переходы, согласованные со старым порядком, не являются необратимыми. Существенную черту демократии составляет то, что ничто не решается окончательно. Если верховная власть принадлежит народу, народ может решить ликвидировать все гарантии, согласованные политиками за столом переговоров. Даже самые институционализированные гарантии имеют в лучшем случае более или менее высокую, но никак не стопроцентную надежность».
Книга Пшеворского была издана в 1991 году, и последующие десятилетия дали немало примеров, подтверждающих его тезисы. Самая примечательная история произошла в Уругвае, где военные, «сдавая» в 1984 году власть, получили законодательные гарантии неприкосновенности, которые «устояли» на проведенном через несколько лет референдуме – большинство населения посчитало за лучшее не ворошить прошлое. Казалось бы, куда больше – Vox populi vox Dei (»Глас народа – глас Божий»). Но прошло время, на парламентских выборах победили левые силы, исходившие из того, что наказание за нарушения прав человека должно быть неотвратимым, и никакие референдумы не могут изменить этот принцип. В результате амнистия была отменена парламентским решением.
В России более известна история Аугусто Пиночета, который в конце жизни лишился иммунитета, предоставленного ему как бывшему главе государства. Но в Чили гарантии Пиночету не были подтверждены на референдуме, то есть отменить их было легче, чем в Уругвае. Так что оппозиция в Венесуэле могла предоставить любые гарантии Мадуро, но она не могла обеспечить их выполнение даже в среднесрочной перспективе.
Народ против населения
И есть один важный момент, который отличает левый по своей природе «чавесистский» режим Мадуро от правых диктатур типа чилийской или уругвайской – это куда более высокая степень идеологизированности. У правых тоже, конечно, может быть своя идеология, например основанная на антикоммунизме. Но они могут «сдать» власть, если будут уверены, что ее не возьмут ненавистные им коммунисты – так было и в Чили, и в Уругвае, где на смену военным режимам приходили представители традиционных политических элит. Для Мадуро же оппозиция является «реакционерами» и «фашистами» – и это не игра, не риторика, он искренне в этом убежден.
Добавим к этому, что «чавесистский» режим за четверть века укоренился в стране, опираясь и на армию, и на значительную часть госаппарата, и на низовых сторонников – «коллективос» – получающих от него небольшие, но по венесуэльским меркам значимые блага.
Незадолго до выборов Мадуро неожиданно заявил о том, что оппозиция может «обмануть» население Венесуэлы. «Обмануть» вообще-то можно было двумя способами. Первый – сфальсифицировать выборы – но у оппозиции таких возможностей не было. Второй – честно победить на выборах. Казалось бы, причем здесь обман, но если вспомнить советскую логику, то любая электоральная победа большинства «буржуазных» политиков априори является обманом избирателей, так как такой политик заведомо не собирается выполнять своих обещаний.
В этой же логике рассуждал и Мадуро, который незадолго до выборов заявил, что в случае «обмана» «может наступить кровопролитие и гражданская война», поскольку народ не собирается позволить отобрать у него страну. Таким образом, сознательный и патриотичный народ противопоставляется «населению» – аналогичный подход был и у большевиков, только они отождествляли этот народ с пролетариатом (а на практике – с собой). Конкретизируя свою позицию, Мадуро заявил, что «мы являемся силой и народной властью на каждой улице и в каждом районе, но мы также являемся военной и полицейской силой, и гражданско-военный союз не позволит отобрать у себя эту страну». И это стало сигналом, что власть он отдавать не намерен.
Что дальше
Сейчас сторонники оппозиции вышли на улицы. Такое было и раньше, но добавилось важное обстоятельство. Раньше протестовал в основном средний класс, который действовал с оглядкой и предпочитал эмиграцию риску оказаться за решеткой. Испанский язык позволяет устроиться на работу в других странах Латинской Америки, а при некоторых усилиях – и на юге США. Теперь же на улицы стали выходить жители бедных районов, уставшие от многолетних экономических проблем – им ехать некуда. Многие из них раньше голосовали за Уго Чавеса, но сейчас разочаровались в «чавесизме». «Коллективос» оказываются в этих районах в меньшинстве – и такое размывание социальной поддержки является серьезной проблемой для власти. Если раньше она выигрывала «борьбу за улицу», то сейчас ситуация меняется – протестующие беспрепятственно сбрасывают памятники Чавесу, что еще недавно было невозможно.
Но главный вопрос: останется ли сама власть консолидированной, сохранит ли она поддержку армии. В ней тоже существует недовольство – в основном на низовом уровне – но командование в течение всего времени сохраняло верность режиму, что неудивительно. Во главе армии стоят генералы, которые симпатизировали Чавесу, еще будучи лейтенантами. Оппозиции остается делать ставку на максимальную делегитимацию власти с тем, чтобы стимулировать ее внутренний раскол.
Кандидаты в Госдуму от «Единой России» на праймериз (предварительное голосование), а в дальнейшем и на выборы могут пойти или по списку, или по округу. Варианта, когда один и тот же человек может выдвинуться и в списке, и в округе, теперь не будет. Новые правила выдвижения кандидатов на праймериз 3 марта утвердили в ходе заседания федерального организационного комитета по проведению предварительного голосования партии.
Комментарий Ростислава Туровского:
Такое разведение кандидатов между списками и округами – способ стимулировать активность будущих кандидатов в округах, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. В этом случае они не могут уповать на то, что им гарантировано место по списку, говорит он. →
На Западе усиливаются разногласия по вопросу санкций против России. Пока одни политики и СМИ допускают частичное смягчение ограничений, прежде всего в нефтяной сфере, Евросоюз демонстрирует готовность к новому ужесточению. По оценке экспертов, такая двойственность объясняется давлением энергетического кризиса и неопределенностью вокруг переговоров по Украине.
Комментарий Алексея Макаркина:
Заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин, впрочем, предлагает не переоценивать происходящее. По его словам, пока речь идет скорее о локальных решениях, связанных с Индией. Он напоминает, что Индия уже несколько лет остается крупным покупателем российской нефти. Еще до войны с Ираном США давили на Нью-Дели, и индийская сторона начала сокращать закупки, хотя полностью отказаться от них не могла. После фактического перекрытия Ормузского пролива положение Индии осложнилось еще сильнее, поэтому Вашингтон, по мнению эксперта, пошел ей навстречу, чтобы не подтолкнуть ее к более тесному сближению с Китаем. →
Соединенные Штаты готовят самые интенсивные удары по Ирану с начала своей спецоперации. Об этом заявил министр войны США Пит Хегсет на брифинге в Белом доме. По его словам, Вашингтон усиливает давление на Тегеран и добивается «безоговорочной капитуляции».
Комментарий Алексея Макаркина:Алексей Макаркин первый вице-президент Центра политических технологий «Вы знаете, у меня такое ощущение, что Трампу абсолютно все равно, что о нем думают в мире. →
Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте в интервью телеканалу Newsmax заявил, что хочет сделать врагам и противникам блока сюрприз. То есть задействовать в рамках операции против Ирана статью 5 договора о создании Североатлантического блока, в которой говорится о помощи стране-члену НАТО, подвергшейся нападению.
Комментарий Алексея Макаркина:НАТО будет стремиться максимально избегать каких-то кризисов, и не только потому, что там трудно найти консенсус по такому конкретному вопросу, но и потому, конечно, что оно ждет, когда придет следующий президент США. Это организация старая, она создана в 1949 году. И они исходят из того, что Трампа надо пережить. Трудности возникли оттого, что проблемной оказалась страна с максимальным военным ресурсом, да еще и одна из основательниц НАТО. Значит, это надо просто пережить. Думаю, подход у них такой: Трамп до двадцать восьмого года включительно, как-то продержимся. Вот и дипломатия Рютте этому способствует. →
Ссылаясь на опыт Венесуэлы, Дональд Трамп утверждает, что именно его вмешательство позволило сформировать там лояльное руководство. «Я должен участвовать в назначении, как с Делси Родригес в Венесуэле», – заявил он в интервью Axios. Однако эксперты призывают не путать политическую риторику с фактами. Как отмечает политолог, заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин, сравнение не совсем корректно даже в деталях.
Комментарий Алексея Макаркина:Однако, как подчеркивает Алексей Макаркин, для нынешней иранской элиты выполнение этих условий равносильно самоубийству режима. Требования США включают отказ от ядерной программы, ракетного арсенала и поддержки союзников в регионе. Но именно эти элементы являются фундаментом идеологии иранской революции и основой легитимности текущего строя. «Если уступить – режим потеряет лицо, покажет слабость перед собственным населением и консервативным крылом (КСИР), что может привести к быстрому краху изнутри. А если не уступить Вашингтону, страна рискует быть подвергнутой тотальным бомбардировкам, а элита – физическому уничтожению», – рассуждает политолог. «Трамп фактически загнал иранцев в угол, – говорит Макаркин. – Это не германский вариант 1945 года с безоговорочной капитуляцией, но и не венесуэльский компромисс. Это выбор между медленной смертью режима от потери смыслов и быстрой смертью от американских ракет». Кроме того, механизм выбора верховного лидера в Иране закрыт и зависит от Совета экспертов, куда немусульманин вроде Трампа просто не может быть допущен формально, иронизирует Макаркин. Но главное – внутренняя ситуация в Иране после гибели предыдущего руководства стала еще более жесткой. →
Сенатор от Ульяновской области, член ЦК КПРФ Айрат Гибатдинов может пойти на выборы в Госдуму от компартии. Его кандидатуру предложило ульяновское региональное отделение. Эту информацию Гибатдинов подтвердил «Ведомостям».
Комментарий Ростислава Туровского:Оба коммуниста – известные в регионе ньюсмейкеры, которые одновременно заметны и в федеральной повестке, отмечает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. Их выдвижение в Госдуму по округам – самый логичный шаг, но придется учитывать, что губернатор ориентируется на Кремль и усиления КПРФ не ожидается, предупреждает эксперт. →
Принципиальное изменение в правилах выдвижения кандидатов на выборы в Госдуму ожидается в «Единой России». Претенденты на депутатское место от округа, вероятнее всего, больше не будут иметь «списочной» страховки на случай поражения.
Комментарий Ростислава Туровского:По мнению вице-президента Центра политических технологий Ростислава Туровского, новые правила призваны стимулировать активность будущих кандидатов в округах. →
Рано утром в центре Москвы на Тверской решил уйти из жизни экс-сенатор и бизнесмен Умар Джабраилов. Ему было 67 лет. По предварительной информации, в его смерти нет криминальной составляющей.
Комментарий Алексея Макаркина:Джабраилов – это активный бизнесмен периода авантюрного российского предпринимательства, отметил первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Тогда, по его мнению, люди хотели самореализоваться одновременно в нескольких сферах – не только в бизнесе, но и в общественной сфере. →
Внук лидера коммунистов Геннадия Зюганова – депутат Мосгордумы от КПРФ Леонид Зюганов не будет выдвигаться в Госдуму в 2026 г. Об этом «Ведомостям» сказали три собеседника в КПРФ, а также подтвердил Зюганов-младший. «Ему, судя по всему, такое движение не интересно», – сказал один из источников. Еще один собеседник в партии говорит, что сейчас Зюганов «на своем месте».
Комментарий Ростислава Туровского:Вопрос о перспективах Зюганова-младшего – это отчасти личное решение лидера партии, отчасти вопрос согласования с властями, говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Сам Леонид Зюганов высокой политической активностью не отличается, на позиции и рейтинг КПРФ он не влияет. Поэтому вполне возможно, что он останется на своем месте». А для думской кампании при таком варианте будут полезными опытные партийные игроки, которые могут реально вложить свои ресурсы и известность в кампанию, считает эксперт. →
Еще одна страна Евросоюза объявила угрозой нацбезопасности православную религиозную структуру. Вслед за Эстонией, которая хочет запретить русскоязычные приходы, активизировались власти Чехии. Местную Православную церковь Чешских земель и Словакии (ПЦЧЗиС) проверяют на наличие связей с Москвой. Чем все может обернуться для верующих – в материале «Профиля».
Комментарий Алексея Макаркина:«При этом внутри церкви есть те, кто явно симпатизирует Константинополю. Например, епископ ОломоуцкоБрненский Исайя (Сланинка)», – обращает внимание заместитель руководителя Центра политических технологий Алексей Макаркин. Что интересно, этого архиерея церковный Стамбул дефакто навязал митрополиту Ростиславу, который сначала отказывался признавать его хиротонию (посвящение в епископы). Но параллель напрашивается сама собой: очень похоже на украинский сценарий, когда Фанар переманивал сторонников из Украинской церкви Московского патриархата в свою новую структуру – Православную церковь Украины (ПЦУ). «Правда, есть нюанс: там ПЦУ выдавали томос, а тут этого делать не надо. Поэтому главный конфликтный вопрос сейчас в ПЦЧЗиС – на какую грамоту об автокефалии, московскую или константинопольскую, акцентировать внимание», – поясняет собеседник «Профиля». →
