Forbes.ru / Другая Америка: о чем говорят первые решения президента Трампа

21/01/2025

Первые шаги Дональда Трампа выявили три приоритета в его политике: дерегулирование экономики, ограничение миграции и отказ от поддержки различных меньшинств. Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин обращает внимание на то, что новый курс Белого дома может вызвать раскол не только среди проигравших президентские выборы демократов, но и среди сторонников самого Трампа

Новые линии раскола

И в развитие этих тезисов новый президент подписал целую серию указов, часть которых отменяет решения Джо Байдена, которые Трамп назвал «радикальными и глупыми». Это становится уже традицией – четыре года назад Байден также отменял указы Трампа. Преемственности в американской политике становится все меньше, хотя символизирующий ее ритуал чаепития в Белом доме с участием нового и уходящего президентов и их супруг на этот раз был соблюден – в 2021-м Трамп поражения не признал и пить чай с Байденом не стал. Правда, несмотря на эту идиллию, Байден помиловал не только своего сына Хантера, но и (превентивно) нескольких членов своей семьи, не веря в великодушие Трампа.

Указы Трампа прямо связаны с тремя приоритетами, которые не только помогли ему победить, но и являются общими для правых популистов не только в США, но и в Европе. Разумеется, со своими нюансами: в Европе левые настроения куда сильнее, чем в США, где за всю историю ни один социалист не только не победил на президентских выборах, но даже не имел шансов стать главой государства. И многие американцы, в том числе иммигранты из Кубы и Венесуэлы, искренне верили в то, что «товарищ Камала», как называл свою соперницу Трамп, является коммунисткой. Но общий тренд объединяет трампизм с «Альтернативой для Германии», партией Найджела Фараджа в Великобритании, Партиями свободы из Австрии и Нидерландов и другими участниками «правой волны».

Первый приоритет – экономика. Растущие цены в магазинах и на автозаправках стали для миллионов американцев триггером, решающим образом повлиявшим на их выбор. И демократы в США, и левые в Европе продвигали экологическую повестку – Трамп ее отрицает как мешающую развитию экономики. Он отменяет ограничения на добычу нефти и газа, рассчитывая, что это снизит мировые цены на энергоносители и даст импульс американской промышленности. Прекращается ставка на ветроэнергетику. Свертываются ограничительные для экономики меры по изменению климата, в том числе предусмотренные в Парижском соглашении, из которого США выходят (научный консенсус в этой сфере Трампа не интересует, он исходит из того, что ученые или ангажированы либералами, или сами являются таковыми). Научного авторитета для большинства трампистов нет: одной из самых ненавистных фигур для них является главный борец с ковидом доктор Энтони Фаучи, которого они обвиняют в ограничениях свобод во время локдауна – его Байден тоже на всякий случай заранее помиловал.

Идеал зеленого постиндустриального общества столкнулся с мощным сопротивлением, в котором участвуют и промышленники, и рабочие. Так было и в 1980-е годы, когда рабочие массово поддержали «рейганомику» и Рональда Рейгана, который создавал максимально благоприятные условия для бизнеса. Сейчас Ржавый пояс (Пенсильвания, Висконсин, Мичиган) вернулся к Трампу после того, как отшатнулся от него в ковидный 2020 год из-за экономического спада. Теперь там сравнивают цены при Трампе и Байдене – не в пользу последнего.

Второй приоритет – противодействие миграции. Трамп возобновляет строительство своей стены на мексиканской границе, прекращенное Байденом. Но его миграционная политика значительно жестче, чем во время первого президентского срока. Чистая миграция за время администрации Байдена, вероятно, превышает 8 млн человек – и это сильный раздражитель для избирателей. Причем около 60% иммигрантов, приехавших в страну с 2021 года, сделали это без легального разрешения властей. Новый «царь» границы – в США так называют чиновников, получивших большие полномочия в приоритетной для администрации сфере – Том Хоган, который на основе трамповских указов займется массовой высылкой нелегальных иммигрантов. Здесь есть немало ограничителей, от судов до мэров-демократов. Правда, демократический мэр Нью-Йорка Эрик Адамс уже обещал сотрудничать с Хоганом и раскритиковал Байдена за «сломанную» миграционную систему.

Третий приоритет – борьба с инклюзивностью в пользу меритократии, то есть «власти заслуг». Только два пола, мужской и женский, хотя однополые браки Трамп вряд ли запретит – его будущий министр финансов Скотт Бессент в таковом состоит (»международное общественное движение ЛГБТ» признано в России экстремистским и запрещено). Отмена всех мероприятий, способствующих карьерному продвижению представителей любых меньшинств на госслужбе, – бизнес уже стал отказываться от политкорректных инициатив, не дожидаясь инаугурации Трампа. Никаких трансгендеров в женских спортивных командах – это сильно беспокоило многих родителей спортсменок. Никакой федеральной поддержки преподаванию критической расовой теории, следствием которой являются обвинения белых в расизме вне зависимости от их политических взглядов.

Во внешней политике конкретики куда меньше. Трамп обещает, что «мощь США» остановит все войны и принесет новый дух единства в мир. Какими методами можно решить эту задачу, он не уточнял. Еще один его концептуальный тезис: «Мы будем измерять наш успех не только победами в сражениях, но и войнами, которые мы закончим, и, что возможно, самое главное, войнами, в которые мы никогда не вступим». А многие американские военные тем временем опасаются чисток в армии под флагом возвращения к старым добрым временам Макартура и Паттона.

Первые решения Трампа уже вызвали реакцию. Сразу можно отметить, что протесты против них оказались куда менее серьезными, чем в 2016 году, когда Трамп в первый раз пришел к власти. Бизнес, даже поддерживавший демократов, исходит из того, что трамповская политика может принести ему конкретные выгоды. Любой бизнесмен хотел бы сокращения числа ограничений для своего развития, а Трамп еще и хочет снизить налоги. И бизнесмены заинтересованы в том, чтобы нанимать на работу наиболее квалифицированных сотрудников, а не представителей социально уязвимых групп.

Но и в среде американских либералов ситуация непростая. Далеко не все из них считают, что надо заходить столь далеко в привилегиях для разнообразных меньшинств. Критическая расовая теория вообще отрицает достижения американского либерализма ХХ века, исходя из того, что черные не получили реальных благ от десеграции – предмета гордости либералов. Многих напугали антисемитские настроения в американских университетах после начала израильской операции в Газе.

Для левых демократов, работающих не с рассерженными студентами, а с синими воротничками, трампизм является серьезным вызовом. Если рабочие увидят реальные последствия политики Трампа, то возникнет диссонанс между ними и демократами, как во времена Рейгана. Поэтому один из левых демократов, сенатор от Пенсильвании Джон Феттерман, уже посетил резиденцию в Мар-а-Лаго, после чего Трамп назвал его здравомыслящим человеком. Вопрос о борьбе с миграцией тоже разделяет демократов. В день инаугурации 12 сенаторов-демократов, включая Феттермана и обоих сенаторов от приграничной Аризоны, проголосовали вместе с республиканцами за законопроект об обязательном задержании иммиграционными службами нелегальных иммигрантов, обвиняемых в кражах.

Кроме того, есть опыт первого президентства Трампа, который не привел к каким-либо катастрофическим последствиям для американских либералов, – и они исходят из того, что и второй срок будет примерно таким же, а сильные американские институты будут работать и сдерживать президента. Впрочем, Трамп образца 2025 года сильно отличается от Трампа 2016-го – он прошел через суды и покушение, в ходе которого был ранен. И если в 2016-м у него не было ни политического опыта, ни преданной команды, то сейчас есть и то и другое.

Еще один важный процесс, начало которого мы наблюдаем – нарастание противоречий между старыми трампистами из правого крыла Республиканской партии и трампистами-неофитами из крупного бизнеса, самым ярким представителем которого является миллиардер Илон Маск. Одни идеологизированы, другие – прагматичны. Одни живут в локальном мире «красных» штатов и хотят перекрыть доступ в США любым иммигрантам, другие интегрированы в глобальный мир и желают сделать исключение для высококвалифицированных ученых и инженеров, необходимых Кремниевой долине. Политики думают о сокращении безработицы среди молодых американцев, пусть даже и не самых креативных. А для крупного технологичного бизнеса обязанность принимать на работу только американских граждан не менее обременительна, чем пресловутые программы инклюзивности. И, похоже, что число проблем будет увеличиваться, а разруливать конфликты придется Трампу.

Версия для печати